Война и зверства. Ещё раз.

[artyom_ferrier]

Рассказал приятель.

Ехал на такси, по радио была какая-то «патриотическая» передачка.

Говорит, таксист исправно предложил «убрать политику», но, говорит, самому интересно стало, чего там гонят.

Выступал какой-то то ли журналюга «воцерковленный», то ли просто поп — рассказывал, какие нелюди украинцы. Но не все, конечно, а вот только те, которые не хотят вернуться в русское лоно и имеют наглость сопротивляться. «Биндеровцы», короче. Просто чудовища какие-то.

Неописуемые зверства творят. В частности, массово кастрируют российских пленных.

Главное, говорит приятель, с такой убеждённостью вещает. Вот прямо на голубом глазу — хоть и по радио.

Что ж, может, и не кривит душой.

Эта публика — часто начинает сама верить в тот бред, что несёт, дабы не поехать крышей окончательно от собственного вранья и всяких когнитивных диссонансов.

С другой стороны, я могу допустить, что какие-то(!) украинские бойцы — действительно могли ненароком и отстрелить кому-то яйца.

Ну, видео, где они простреливали ноги пленным российским солдадитос — всплывало весной.

Конечно, это можно считать просто «иммобилизацией», а не издевательством и увечьем, ляжки-то быстро зарастут — но с тех пор, конечно, и поводов для ожесточённости у украинцев стало больше. Кто-то — реально мог и по яйцам кому-то стрельнуть, уже вовсе не для того, чтобы чего-то там «заросло».

Это плохо, конечно. Но эксцессы с пленными — бывали и у американцев с немцами, хотя на Штаты не упало ни одной германской бомбы.

Как бы то ни было, из более-менее достоверных свидетельств зверств — как-то всё больше российской стороны они касаются. Вот вроде того видео с калмыком и канцелярским ножом (но в оправдание тех затейников можно сказать, что этого пленного украинца они сразу же и убили после оскопления — если, конечно, это оправдание).

Приятель, развивая мысль о наветах российской пропаганды на украинцев, заметил: «А может, и ассирийцев несправедливо оклеветали?»

Да, ассирийцы — слыли, наверное, самыми отъявленными маньяками древнего мира.

«Чёрная легенда»? Грязные наветы соседей-завистников?

Вот так от всех и сразу.

Нет уж, когда царские дворцы украшаются барельефами, где пленников сажают на кол и сдирают с них живьём кожу — это всё же на что-то намекает.

Пусть это не служит неоспоримым доказательством того, что ассирийцы реально делали такие вещи — но это служит доказательством того, что они хотели бы производить такое впечатление, что вот так у них была устроена голова, что они считали это поводом для гордости.

Поэтому я и говорю, что «настоящий компромат — это тот, который человек даёт на себя сам».

Когда кто-то про кого-то рассказывает какие-то гадости — вменяемый слушатель должен сразу задавать два вопроса.

Первый - «С какой целью он мне это рассказывает?»

Второй - «Откуда ему это может быть известно?»

И вот когда по российскому радио какой-то пропагандон вещает, как украинцы мучают русских пленных — с пониманием цели, естественно, проблем не возникает. На то и пропагандон.

Но вот с пониманием того, откуда бы он в принципе мог иметь такую информацию, будь она достоверна — трудности есть.

Максимум - «знакомый фэбэс по секрету открыл, а он-то, знамо дело, врать не будет».

Другое дело, когда кадыровцы или вагнеровцы сами выкладывают в Сеть видосы со своими расправами. Даже если постановочные — всё равно многое говорит о «направленности мысли» (и устройстве головы, и этических ценностях, и всё такое).

Хотя, помнится, весной и один украинский доктор (кажется, звезда всяких медицинских ток-шоу, но точно не Комаровский) отчебучил в эфире.

Заявил, будто бы распорядился в своей клинике кастрировать российских пленных, за их злодеяния.

Ну, очевидно, немножко покосилась башня у мужика от перенапряжения и трагических впечатлений, слишком плотно тогда украинские медики были заняты ранеными, извлечёнными из-под завалов в городах, всякое такое.

Но всё равно, конечно, думать надо, чего говоришь.

А так-то, возможно, иные жертвы ассирийцев — не то что не были невинными овечками, а были сами отпетыми отморозками. Мятежники — они же разбойники, грабившие караваны, похищавшие людей за выкуп, разорявшие селения. Возможно, чисто по-человечески — и понятно стремление ассирийцев покарать этих упырей как-то «образцово-показательно», чтоб другим неповадно было.

Но вот в истории остаётся барельеф на дворце в Ниневии, где с пленных сдирают кожу и сажают на кол (или в иной последовательности) — и потомкам похер, что ассирийцы делали это «во имя добра». Важно лишь — что делали. А потому — внушают мало симпатий (разве лишь — у маньяков).

Поэтому я и говорю, что в деле насилия — очень важно избегать даже малейших намёков на какую-то избыточную жестокость. «Убивая — убивай».

Даже если тебе кажется, что здесь и сейчас «назидательная» жестокость имеет резоны, чтоб кого-то застращать, прогнуть, сломить сопротивление (и таким образом, возможно, «сэкономить» кровь) — в долгой гонке это выйдет боком.

Да и в короткой — слишком нарочитые зверства часто выходят боком.

Особенно, когда ты сам расписываешь свою «лютость», наивно надеясь произвести «грозное» впечатление, внушить страх.

А внушаешь — всё больше брезгливость да желание раздавить тебя, как клопа.

Который, конечно, тоже умеет делать больно, умеет кусаться, любит это делать — но именно по этой причине с ним и бесполезно вести переговоры.

Ну и понятно, что в военном конфликте, тем более таком ожесточённом, как нынешний, никогда не бывает, чтобы на одной стороне водились непорочные ангелы, а на другой — сущие демоны.

Бывает, что срываются да жестят сверх меры и там, и там.

Но всё-таки, важно иметь в виду два момента.

Во-первых, вина инициатора конфликта — всегда выше. Хотя бы в моральном плане.

Если уж он сподобился на нападение — это была его инициатива, это была его ответственность, укомплектовать своё воинство профессионалами, а не маньяками-садистами. И его же ответственность — выбор таких методов войны, чтобы это выглядело прилично. Иначе — нехер было нападать, как скажет любой сторонней непредвзятый наблюдатель.

Обороняющийся, тем более заведомо слабейший, гораздо более ограничен в «приличных средствах». Ему-то приходится ставить под ружьё всё, что есть, включая, возможно, и не очень стабильных персон.

Второй же момент — до сих пор расклад такой, что одна сторона рассказывает(!) о зверствах противника, другая — показывает(!) захоронения гражданских со следами пыток на ранее оккупированных противником территориях и предъявляет перехваты телефонных разговоров, где оккупанты похваляются друг перед другом своей лютостью (и где проводилась проверка — такие разговоры оказывались не фейковыми; в том смысле, что это были подлинные персонажи).

Конечно, и когда какой-нибудь российский солдафон болтает по телефону с дружком или подружкой, как они мучают и увечат украинских пленных — это нельзя считать доказательством того, что они на самом деле делают всё, о чём он болтает.

Ну, российская военщина — публика всегда была крайне(!) болтливая, такая, что порой и сама не знает, чего несёт, особенно когда под водочку.

Но, опять же, ход мысли и ценностные установки, раскрываемые в таких «излияниях при возлияниях» — сами по себе «компромат».