artyom_ferrier | По следам снежного карапуза

Зашёл как-то на досуге разговор про того папашу, который кидал своего младенца (хорошо одетого) в сугроб, выложил это в своём блоге — и поимел на том нехилые проблемы с перспективой реального тюремного срока и потери всего своего состояния (не такого уж маленького, как выяснилось).

Общественность интересовалась, что по этому поводу думаю я, как юрист (в числе прочего) и знаменитый чадолюбец.

Что ж, я вырос в такой этической системе, где принято, перед тем, как кому-то что-то предъявлять — постараться очень внятно ответить самому себе на вопрос: «А каким боком это касается конкретно меня?»

Ибо если ты не можешь внятно ответить на этот вопрос, но чего-то указываешь другим людям — тем самым ты будто бы говоришь: «Внемлите мне, как гласу горнему, ничтожные смерды, ибо я познал истину, а вы — блуждаете во мраке».

И если у тебя при этом нет чётко различимого нимба вокруг головы — то это хамство, так говорить с людьми. И даже — наезд.

Поэтому, любое требование к другому человеку нужно предварять словами: «Чел, не сочти за наезд, или что я тебя жизни учу, но то, что ты делаешь, затрагивает мои интересы».

Ну а теперь — конкретно с этим карапузом и его папашей.

Что ж, вообще-то, я не люблю жестокость. Тем более, когда это бессмысленная жестокость.

То есть, когда я вижу, как, скажем, бабуин раздирает оленёнка (не для слабонервных зрелище, надо отметить) — я испытываю жалость к этому оленёнку, но не испытываю негодования в адрес бабуина. Он — просто хочет жрать. И это природа. Бабуину повезло, оленёнку — нет.

Но когда человек(!) без видимой причины, а только лишь ради своего кайфа, мучает или калечит живое существо — это вызывает у меня некоторую антипатию к данному индивиду, равно как и желание чего-то с ним сделать.

Ну, индивид, который причиняет страдания невинным существам просто ради собственного мрачного удовольствия — он какой-то стрёмный. И это мой вполне шкурный интерес — чтобы в обществе было поменьше таких индивидов.

Да, всякого рода маньяки в парках — конечно, оживляют новостные выпуски, но вот когда твоим близким по тем паркам ходить — то ну его нафиг.

Однако ж, возвращаясь снова к этому мужику и его бейбику — я там не вижу какой-то жестокости.

Вроде, карапуз не страдает, даже не ревёт. И папаша, видимо, не желает ему зла.

Правда, я не вполне понимаю смысл сей процедуры (закаливание? Но какое-то странное) — но она не вызывает у меня возмущения. То есть, для меня это не выглядит как экзерсисы эсэсовца Рольфа с киндером радистки Кэт.

Конечно, можно было бы намести той пурги, что «А вот, этот младенчик от соприкосновения со снегом получит фростбайт в лобик и вырастет отморозком, и потом будет «лурковать» с ножичком в парках — и тогда это будут твои, Тёма, проблемы» - но это уж слишком натянуто.

А можно, конечно, кликушествовать в том духе, что для младенца это жуткий шок, когда он, хотя бы на секунду, погружается в снег, когда всё кругом становится темно и тесно — но, ей-богу, это ничто по сравнению с тем шоком, какой младенцы испытывают при родах. Так что ж теперь, обвинять в «жестоком обращении» всех, кто отказывается от кесарева?

В общем, по моим ощущениям — ничего жестокого, такого, чтобы шокировало меня, этот папаша со своим младенчиком не делает.

Возможно, что он с ним делает — не очень осмысленно, но — не жестоко.

То есть, в данном случае, мы не имеем дело с бессмысленной жестокостью (которую я не люблю), а имеем дело с бессмысленной нежестокостью (которая мне, в общем-то, пофиг).

Но что, если б я — был бы каким-нибудь «омбудсменом» по надзору за мелкими? Что если б это была моя работа, их оберегать, и я бы получал премию за каждого карапуза в моей «юрисдикции», дотянувшего до совершеннолетия, но платил бы штраф, если кто-то загнётся?

Тогда — у меня был бы стимул углубиться в этот вопрос попристальней.

То есть, я бы постарался избегать преждевременных наездов на этого папашу, но я бы постарался выяснить, что это он делает со своим дитём, и зачем это делает.

Если незачем, без какой-то разумной причины кидает младенца в сугроб — ну, возможно, я бы немножко напрягся (будучи детским омбудсменом на сдельщине).

Ибо пусть конкретно кидание в сугроб вполне безобидно, но, если человек делает с ребёнком вещи, назначения коих сам не понимает, - хрен его знает, чего от него ждать ещё в дальнейшем.

Ну как в другой раз уже не столь безобидный какой-то кунштюк выкинет, младенчика уморит, а мне — штраф плати.

В этом случае, конечно, это будет мой резонный и законный интерес — поговорить с папашей, узнать, чего у него там в голове творится.

Но может оказаться и так, что это их снежное развлечение — вовсе не бессмысленное.

Скажем, в своё время я практиковал с Лёшкой то, что в практике американской военной контрразведки принято называть «уотербординг». И Лёшке тогда было шесть годиков, и для стороннего и неискушённого наблюдателя это могло бы показаться делом странным, если не жестоким.

В реальности — Лёшка сам просил об этом, даже требовал.

Вернее, он требовал, чтобы ему разрешили купаться в шторм (мы были на море), мотивируя тем, что уже плавает, «как орка, а орки шторма не боятся».

И это была правда, но я всё же заметил ему, что человек, поскольку дышит лёгкими, а не жабрами, всё-таки может запаниковать, когда его захлёстывает волнами. Начнёт захлёбываться — и забудет, как он хорошо плавает.

Лёшка предложил проверить — и тогда мы сподобились устроить этот тренинг, который контрразведка использует для «форсированного интервьюирования» всякого рода «аллах-бабахов» (обычно непривычных к воде), а некоторые иные спецслужбы — для тренировки своих бойцов, чтоб не боялись воды, не теряли самообладания даже в бурной какой-нибудь стремнине, а умели, улучив момент, хапнуть воздуха — и не наглотаться воды.

И вскоре я мог быть совершенно спокоен за Лёшку, веря, что действительно «орки шторма не боятся».

Ну, поначалу, конечно, контролировал ситуацию, будучи поблизости, а потом уверился, что можно не бояться.

При этом, конечно, уотербординг — создаёт некоторый дискомфорт. Но всё же — это далеко не так жестоко, как лишать ребёнка удовольствия купаться в шторм.

Хотя, естественно, если б кто-то несведущий увидел, как большой дядя хлещет из шланга в мордашку прикованного к земле маленького мальчика — чёрт знает что мог бы подумать.

Но, собственно, по этой причине я и не выкладываю наши семейные видео на Ютубе или в социальных сетях.

Я вообще не понимаю, нахрена делать свои приватные затеи — публичным достоянием. Да ещё так, чтоб вот прямо видеосвидетельства на себя выдавать.

Всё же, очень полезно помнить из Миранды: «Всё, что вы скажете — может быть использовано против вас».

Так нахрена же гусей-то дразнить?

Неужто неясно, в каком мире мы живём, и какие бывают в нём гуси? Рима не спасут, но, повод дай — защиплют.

И тут можно было бы сказать, что это чисто российский беспредел, когда любого и за любую фигню могут закрыть в тюрягу и нагреть на бабки — но в том, что касается «защиты детства», со всеми абсурдностями и маразмами, Россия-то не лидер на планете.

В западных странах — ещё более стрёмно выкладывать в общий доступ видосики с детишками, в которых кто-то может усмотреть повод для их, детишек, защиты от родителей (и их денег).

И с одной стороны, конечно, хорошо, когда кто-то печётся о благополучии детишек. Ибо у иных-то родителей — реально стоит детей отбирать (да бывает и такая жесть, что конкретно грохнуть таких родаков хочется).

Но вот где золотая середина между «наплевательством» и «инвазивностью» - это всегда сложный вопрос, и всегда ключевой вопрос человеческого социума. Ибо это вопрос — своих свобод и чужих границ.

Я бы, как юрист, и даже КЮН, сказал бы, что дети — это, конечно, собственность родителей.

То есть, когда я сам был в школе — я бы поспорил с данным тезисом, но когда у меня завелись собственные дети — я сделался в этом уверен, повзрослев и «омудренев».

Однако ж, дети — это довольно специфическая собственность. Их статус — разумно полагать чем-то схожим со статусом произведений искусства.

Да, ты можешь владеть полотном Ренессанса на правах полноправного собственника, но всё же твои права — не бесконечны. Ты — не можешь уничтожить данную свою собственность.

Это или прямо будет запрещено законодательством (что, конечно, вовсе не абсолют), либо — вызовет моральное осуждение.

Ибо, если тебе самому не нужен сей кусочек культурного достояния человечества — то, возможно, он пригодился бы кому-то ещё. А потому — будь молодцом, продай его. Но уничтожая — ты обездоливаешь всё человечество и огорчаешь многих людей. Многих серьёзных людей, умеющих ценить прекрасное.

То же и с детьми.

Если тебе не нужен твой ребёнок — так уступи тому, кому сгодится. А увечить-калечить, морить-мочить детей — бессмысленное жлобство, достойное осуждения.

Но вот в том-то всё и дело, что порою трудно провести грань между «стремлением угробить своего ребёнка» и - «жёстким воспитанием ради его же блага».

У нас в Корпорации на собеседованиях бывают, в числе прочих, «тесты на этику».

Там не подразумевается, что чел должен дать некий «правильный» ответ (или что вовсе такой существует) — но просто интересно, как соискатель рассуждает, в какой системе ценностей обитает.

Один такой вопросик - «Тест Марти Макфлая» (это который из Back to the Future).

Помните, в начале фильма — он добирается на скейте в школу на «перекладных»: цепляется к попутным всяким пикапам.

И вот соискателя спрашивают: «А если б ты заметил, что к тебе прицепился школьник — что бы сделал?»

На самом деле, не такой уж однозначный вопрос. Многое зависит от конкретных обстоятельств, наверное.

На хайвее — дело одно, а в городишке, где все миль под тридцать катаются — другое.

Ну и кто-то отвечает, что ничего бы не сделал, только бы старался ехать аккуратнее, без рывков.

Кто-то — что всё же вышел бы и шуганул бы, ибо — стрёмно это всё же.

Самые добрые, конечно — предложили бы подвезти до школы в кузове или в кабине (но это — пацану кайф ломать).

И вот смотришь на человека, как он размышляет, как отвечает: то ли хочет понравиться, то ли искренне говорит (и то, и другое — не хорошо, и не плохо, но просто — штрихи к портрету).

Ну и такой же тестовый вопросик на «детской» теме: «Представь, что ты работаешь тренером в каком-то додзё, мордобою детей учишь, а тут замечаешь, что у одного из твоих питомцев — конкретные такие следы от розог на теле. Твоя реакция?»

Опять же, тут не подразумевается, что есть некий «правильный» ответ. Но просто интересно посмотреть, как человек рассуждает.

Помнится, когда этот вопрос задавали мне, я ответил примерно так:

«Получается, что родаки следуют принципу He who spares the rod – spoils the child, но при этом не боятся отдавать своё чадо учиться мордобою? Я бы постарался для начала как-нибудь деликатно поговорить с самим этим парнем. Просто чтобы понять, насколько это его самого напрягает — или нет. И если не особо — то уж тем более не моя печаль. Впрочем, тут и возраст важен. Если лет семь-восемь — тогда беспредел, тогда и с родаками побазарить можно. Если двенадцать плюс — что ж, в этом возрасте уже и из дома дети сбегают, когда им там категорически не нравится. Если не сбегают — значит… не моё дело».

Ну и социальные моды, конечно, меняются. Лет сто назад это было абсолютно нормальное дело, исполосованная «под Хохлому и Гжель» задница у мальчишки. Она просто означала, что он хоть кому-то небезразличен, что кто-то заботится о его воспитании.

Сейчас — в иных культурах и ладошкой шлёпнуть не моги, сразу обвинят в варварстве и злонравии, да отберут нафиг твоего отпрыска.

И можно было бы сказать, что сто лет назад было больше уважения к частным правам, но, с другой стороны, тогда во многих культурах на тебя начинали подозрительно коситься, если ты, скажем, в церковь не ходишь хотя бы по воскресеньям.

Всё меняется, всё относительно — но истинного либертарианского рая не бывало никогда и нигде, и в любом обществе у тебя бывает столько прав и свобод — сколько ты сам себе способен обеспечить.

А для этого — приходится идти на компромиссы и стараться не дразнить гусей всуе. Помня, как много в этом мире, в любой стране, в любой культуре, желающих совать свой нос в чужой вопрос, дабы явить свою «праведность» в том, что сейчас считается «правильным».

Да, Лёшка меня тогда поправил, что орки - тоже не дышат жабрами, ибо млекопитающие. Что я, разумеется, знал и сам лет с восьми, когда увидел фильм Orca the Killer Whale (в тогдашнем советском прокате - "Смерть среди айсбергов").

Ну и орки - они потрясающие, конечно. Когда они рядом - вполне можно кидать младенца в бурную пучину, всяко подстрахуют.
Хотя со стороны - это можно принять за сцену "скармливания Ионы Левиафану", или что-то вроде.

Flat | Top-Level Comments Only

From: (Anonymous)

Не знаю, что там было, поэтому никакого мнения не имею.

Если кому интересно, в Германии есть такая организация югендамт, и эта организация - самое жёсткое, что я вообще тут видел. Права у них огромные, приходят домой и проверяют, в каких условиях живёт ребёнок. Если условия недостаточно хороши на их взгляд, легко могут ребёнка отобрать. Они же занимаются алиментами, если нет денег - записывают долг, и этот долг может быстро вырасти до громадных размеров. Алименты здесь очень большие и взимаются строго.

From: (Anonymous)

Про Германию и югендамт не интересно, пoтому что этого не может быть - без судебного решения никто не имеет права войти в жилище. Полиция в принципе тоже нет.

From:

По следам снежного карапуза

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags