Скулшутинги и вооружённость
Dec. 17th, 2023 12:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
artyom_ferrierХотя сын мой уж закончил школу, а дочка ещё не поступила, я в это время не отлыниваю от обязанностей сопредседателя попечительского совета Кошки, Корпоративной Школы для наших исчадий, и поэтому тема детского насилия не может меня не занимать.
Насилия вообще и скулшутингов в особенности.
И вот я не раз писал здесь, что у нас хорошая охрана, шесть бойцов единовременно (ну, мы силовая корпорация, поэтому с кадрами проблем нет), что у нас приветствуется вооружённость учителей (после прохождения курсов, и за это полагается прибавка к зарплате), но главное — у нас и детишки с пятнадцати лет получают право носить в школе пистолет.
Замечу, я изначально ратовал за десятилетний возраст — но многие другие родители сочли, что это всё же слишком рано.
Но пятнадцать — уж точно нормально. Тем более, что право это не абсолютное и не безусловное, а требуется одобрение всего класса. А студенты других классов, в том числе и младших, могут выступать с возражениями, которые учитываются.
Таким образом, человек оказывается очень(!) мотивирован к тому, чтобы не снискать репутацию дебила, психа, маньяка, упыря или что-то подобное.
Но, конечно, и такие меры — не дают полной гарантии от того, что у человека снесёт крышу и он устроит чёрте что.
Да тут и в отношении взрослых — никто никогда не может давать никаких абсолютных гарантий, а уж подросток — существо, известно, более «нервическое».
И если посмотреть психологические портреты скулшутеров — то в подавляющем большинстве случаев они и не слыли, до происшествия, «дебилами» и «упырями».
Как правило, их общая характеристика - «ничем особо не выделялся, но держался как-то обособленно». Что, вообще-то, портрет настолько расплывчатый и универсальный, что вовсе исключается возможность какого-то превентивного профилирования и профилактики (хотя безусловно, что если к каждому «ничем не выделяющемуся и обособленному» тинейджеру приставлять по психологу — скулшутинги возрастут в разы, и, к сожалению, жертвами будут не только «психологи»).
Таким образом, хотя у нас стараются поддерживать здоровую атмосферу, но мы не можем начисто исключить вероятность скулшутинга и в наших стенах. Ни от чего в этой жизни нельзя зарекаться стопроцентно.
Однако ж, что в этом случае даёт вооружённость обитателей, как она всё же минимизирует ущерб?
То есть, понятно, что вооружённость детей и учителей — это само по себе хорошо, это способствует самоуважению и чувству личного достоинства, это предотвращает развитие хоплофобии (возможно, одной из самых опасных психических болезней современности), но что даёт вооружённость в практическом плане именно против скулшутинга?
Ну, понятно, что когда у всех оружие, но кто-то решил выступить инициатором безобразия — у него будет фора.
Поскольку же все наши детишки проходят очень недурную огневую подготовку, чисто технически агрессор успеет подстрелить даже не одного, а нескольких человек, прежде чем они сумеют извлечь своё оружие и дать ему отпор.
Более того, если у агрессора совсем уж снесёт крышу, если его целью будет не сведение тех или иных счётов с одноклассниками, а просто «эпическое побоище» как таковое — он может зайти в более младший класс, где оружие имеется только у учителя.
Чисто эмоционально, конечно, не хотелось бы воображать нечто подобное в отношении кого-то из наших(!) ребятишек, но чисто практически — приходится просчитывать разные и всевозможные варианты.
И да, приходится признать, что, первым открыв огонь, агрессор сумеет кого-то подстрелить в первые же секунды.
Но дальше — имеется огромная разница, обусловленная наличием или отсутствием вооружённых людей поблизости.
Когда их нет — агрессор может чувствовать себя, как волк в овчарне, как хорёк в курятнике.
Он может спокойно разгуливать по помещению и добивать раненых. Как это, увы, и бывало много-много раз при шутингах в зонах «ган-фри».
И это-то — самое опасное.
Сами по себе «первичные» ранения — тоже, конечно, неприятны, но их летальность крайне маловероятна.
Открыв огонь, агрессор бьёт навскидку и в корпус. В этом случае действительно смертельным будет ранение только в сердце — но такое попадание будет скорее случайным, нежели намеренным.
Все остальные ранения, даже задевающие печень или лёгкие, конечно, неприятны, но при своевременной и качественной медицинской помощи — остаётся очень высокий шанс выживаемости, в современных-то условиях.
Что по-настоящему скверно — так это если этот сбрендивший маньяк начнёт добивать своих подраненных жертв уже прицельными выстрелами в голову.
И вот тут — очень важно, будет ли у него такая возможность, или нет.
Когда он знает, что до прибытия полиции никто не окажет ему вооружённого сопротивления — его руки развязаны.
Но вот когда рядом полно вооружённых людей, притом умеющих обращаться с оружием — он в любой момент ожидает, что дверь распахнётся и уже в него самого полетят пули.
В этом случае, даже заняв позицию в захваченном классе — ему нельзя будет отвлекаться на добивание раненых. Нельзя будет тратить на это ни своё внимание, ни патроны.
Если же он решит прогуляться по школе дальше (что и более логично, поскольку классные комнаты мониторятся с поста охраны, и уж стрельбу-то вряд ли оставят без внимания) — он тоже будет ожидать выстрелов в любой момент и отовсюду. Что тоже мало располагает к добиванию раненых.
И это, пожалуй, самое важное соображение во всей «скулшутерской» теме.
И другое важное соображение — время, какое проходит от нанесения первых ран до получения возможности оказать медицинскую помощь.
Иными словами - сколько этот чёртов стрелок будет шататься по школе, не подпуская медиков.
Ну и это время, конечно, тоже очень сократится, когда его может подстрелить кто угодно, не дожидаясь «мотоциклетов с пулемётами» и «авианосцев с вертолётами».
Тут, конечно, когда мы продумывали наши концепции безопасности, некоторые скептики выражали то опасение, что если вооружать школьников, то они, в случае такого шухера, как скулшутинг, сгоряча сами друг дружку перестреляют дружественным огнём, и затруднят работу секьюрити, когда неясно будет, кто там хороший мальчик с пестиком, а кто плохой мальчик с пестиком.
Но что же?
Это вопрос, который решается практикой.
И уж что-что, а учения по «скулшутингу» - для детишек не бывают скучными.
И для секьюрити тоже.
Понятно, что занятия проводятся с холостыми патронами, но с «обвесом», фиксирующим нахождение на линии в момент выстрела, и в целом — ребята научились вести себя так, чтобы избегать дружественного огня. Дело тренировки, дело тактической культуры.
То же можно сказать и про оружейную культуру вообще.
Говорят, она «неразвита» в России, а потому нельзя и разрешать оружие (короткоствол, в смысле) официально (понятно, мы-то на своей территории очень мало интересуемся тем, что там Госдурка нам «разрешила» или «запретила» официально; как говорится, «полиция кончается там, где начинается Беня»).
Но что же, когда оружейная культура недоразвита — её надо развивать.
С материнским молоком вливать в детишек ту мысль, что огнестрельное оружие — это удобный и полезный инструмент для вполне конкретных задач, а не предмет магического культа. И что как любым инструментом, оружием нужно пользоваться разумно и сообразно его задачам.
Между тем, именно что в отсутствие оружейной культуры — многие будто бы взрослые люди (и не только в России) воспринимают огнестрельное оружие именно как «предмет магического культа». Что будто бы стоит детям его увидеть — как непременно начнут творить с ним глупости.
Начнут.
Если изначально будут иметь дурное представление о том, как с оружием обращаться.
Но вот как-то в отношении столовых ножей — удаётся детишкам внушить, что не надо ими резать друг дружку. Даже очень маленькие дети как-то усваивают эту мысль, и не приходится кухню от них запирать.
И когда школьник колет дрова топором — то потом не идёт раскраивать черепа «чисто по приколу».
С другой стороны, когда у ребёнка конкретно слетает планка — он может заявиться в школу и с ножом, и с топором, и устроить побоище не менее впечатляющее, чем с пистолетом или шотганом.
Такие случаи тоже бывали, просто они не настолько популярны у публики и медиа, предпочитающих тешить свою хоплофобию.
Тут, конечно, главный вопрос, по какой именно причине ребёнку приходит в голову такая мрачная фантазия — сначала замочить как можно больше однокашников, а потом выпилиться самому.
И это, конечно, вопрос очень неоднозначный.
Но одной из главных причин роста числа скулшутингов в последние десятилетия — видится, как ни парадоксально, чрезмерная забота о предотвращении скулшутингов.
В особенности — переходящая границы разумного борьба со школьным «буллингом», как якобы «одним из главных факторов скулшутинга».
Нет, понятно, что когда все школьные коридоры забиты клубками рычащих и царапающихся детей — с этим надо что-то делать.
И когда «семеро одного козлят», когда имеет место какая-то действительно опасная и некрасивая травля — приходится вмешаться.
Но вот когда взрослые считают своим долгом бросаться на каждую детскую перепалку, маниакально оберегая «зоны комфорта» и «нежные чувства» - это аллергическая гиперреакция, не приводящая ни к чему хорошему.
И при такой гиперопеке дети лишаются возможности самим выяснять свои отношения, лишаются какой-либо психологической закалки как способности сносить the spurns that patient merit of the unworthy takes.
Их психика вырастает слишком уж оранжерейной, слишком уязвимой. И агрессия, не имея возможности выплёскиваться «по частям» и сравнительно безобидно, в заурядных школьных разборках, всё копится и копится, покуда не разжижает мозг и не порождает действительно пагубное «цунами» со многими человеческими жертвами.
Причём, как говорил не раз, модная-то и попсовая теория скулшутингов настаивает, что они бывают ответом на какую-то запредельную травлю, но на самом деле — это чушь собачья.
Обычно — вообще непонятно бывает, с чего вдруг у детёныша башню накренило, да так «пизански», что полный «пизец».
И это пост-фактум пытаются подтянуть ту «фактуру», что кто-то его как-то обругал, кто-то дразнил, вот и не выдержала душа — и идиоты ещё ревностнее начинают бороться за «охрану нежных чувств».
Более разумным-то людям понятно, что всё это полная фигня — всё, что пытаются выдать за «травлю» в случаях со скулшутингами.
Это в худшем случае могло бы быть поводом для мордобоя — но не для бескомпромиссной пальбы во всё, что движется, с последующим самовыпиливанием.
Но в том-то и дело, что если всемерно ограничивать школьный «мордобой», как сравнительно безопасный способ спускания пара и выяснения отношений, то вот люди и сходят с ума.
Впрочем, в новейшее время, такое впечатление, что скулшутеры сходят с ума даже не от того, что их хоть как-то буллят (хотя бы словесно), а от того, что их не буллят вовсе, вообще не обращают на них внимания.
Вот просто все одноклассники уткнутся в свои мобилки — и никому дела нет до скучающего социопата (ибо никто не горит желанием вязаться с социопатом, которого дети чувствуют инстинктивно).
А он от такого положения вещей укрепляется в своей социопатии — покуда окончательно не съезжает с катушек.
Может, если б с него хотя бы мелочь стрясала школьная гопня — то было бы хоть какое-то общение, хоть какое-то развлечение его депрессухи, хоть какая-то закалка психики подзатыльниками и унижениями.
Впрочем, когда я поднимал вопрос о том, чтобы создать команды из особо спортивных ребятишек, которые бы специализировались на буллинге в Кошке, чтобы развлекать «аутсайдеров» и не давать им почувствовать себя совсем уж никому не нужными, мой сын Лёшка, тогда двенадцатилетний, сказал мне: «Расслабься, у тебя нет столько бабла, чтобы проплатить мне пресс нёрдов».
Пришлось — обходиться без «психически оздоровительного буллинга».
Без скулшутингов, впрочем, тоже обходимся, тьфу-тьфу.
Впрочем, ещё наша коронная фишечка для нормализации детской психики — воспитание любви через жадность.
То есть, сама по себе эмпатия может быть у детёнышей приглушённой, особенно в отношении их недругов, и на неё, чистую эмпатию, ставку делать не приходится, но вот жадность — чувство более сильное и универсальное.
Поэтому мы учим детей: «Когда ты говоришь «Это мой враг», ключевое слово тут - «мой». В каком-то роде, это тоже твоё имущество. Устранишь его совсем — лишишься частички того, что твоё. Лучше — думай, как можно использовать такое имущество, как твой враг».
Ну и вот пока думает — расстреливать не хочется.
А там, глядишь, и подружатся.
Какое нелепое враньё.
Date: 2023-12-17 03:37 pm (UTC)Re: Какое нелепое враньё.
Date: 2023-12-18 07:36 am (UTC)