Баньши Инишерина и дети

[artyom_ferrier]

 

Бывает, что смотришь какой-то кин (со мной это в последние годы бывает, преимущественно, на сон грядущий, после насыщенного дня), и задаёшься вопросом: «Нафига я смотрю эту муть? Нафига трачу своё драгоценное время, столь необходимое Галактике?»

Но потом, наутро и далее — начинаешь вспоминать этот кин, и ловишь себя на ощущении, что помнишь всё до кадра.

И тогда понимаешь, что, может, оно и муть, но снято всё же толково. Так, что внимание цепляется, в голове откладывается.

Так было со мной, и когда впервые посмотрел «Баньши Инишерина».

И думалось тогда: «Ну да, Коллин Фаррел — хороший актёр. И Брендон Глиссон — мне ещё с бронзового века приглянулся, с троянских времён. И Барри Кьоган — очень многообещающий паренёк. И они все айриши, поэтому их ирландский акцент не звучит вымученно, а звучит органично, довольно колоритно. И виды природы — шикарные. Но — к чему это всё снято?»

Но потом, немножко попереваривав в себе фильм, убедившись, что хорошо его помню, а значит - «что-то в этом есть», пересмотрел ещё раз, и, неожиданно, с большим удовольствием, а не с раздражением.

Сложно сказать, чем именно фильм хорош — но он хорош.

Хотя фабула — незатейлива до крайности.

Жили на этом островке, Инишерине (вымышленном, но «основанном на реальных островках» в тех же ирландских водах) два приятеля: фермер Подрик и скрипач Колм. Дружили, общались, сиживали в пабе.

И вот приходит Подрик к Колму как обычно, на пути в паб, а тот — в полный игнор. Мол, знать тебя больше не желаю, время на тебя тратить не могу, ибо ты уныл и отвлекаешь меня от сотворения нетленок на пороге вечности.

А когда Подрик постарался таки достучаться до приятеля, тот пригрозил, что если не оставит его в покое — будет отрезать себе по пальцу. Ну и по ирландским понятиям, the fella said – the fella done.

Отстриг себе сначала один палец, а потом и все остальные. И приносил их к порогу Подрика, и швырял в дверь.

Многих зрителей обескураживает, что фильм позиционируется чуть ли не как «комедия».

Но на самом деле — там можно углядеть юмор.

Просто он — как бы это сказать?

Ирландский.

«Тут пришла телеграмма, что твоего папу сбил хлебный фургон - - Да быть не может! Точно так же погибла моя матушка. Если это тот же самый фургон — убью к чёрту!»

«Там предлагают по шесть фунтов за расстрел. То ли правительство предлагает за повстанцев, то ли ИРА за лоялистов, я толком не разобрал - - Тебе что, всё едино, кого расстреливать? - - Да за шесть фунтов я бы и тебя расстрелял!»

И, помню, тогда же, вскоре после выхода, виконт Алексей Артёмович делал по этому фильму обзорчик на своём ютубовском канале.

«Конечно, главная загадка этого фильма: с чего вдруг околела ослица, налопавшись отрезанных пальцев Колма? Но всё становится ясно, если вспомнить, что капля никотина убивает лошадь, а герой Глиссона показан заядлым курильщиком. Такой вот здравоохранительный мессадж — куда проникновенней, чем бывают страшилки на пачках сигарет» (Лёшка никогда не курил сигареты, но внимателен к деталям).

«Ещё же мне вспомнилась старинная чукотская сказка, печальная, как завывания баньши, и даже печальней, поскольку её принято было рассказывать в полярную ночь. Сказка про то, как один юноша полюбил прекрасную княжну из соседней яранги, но был отвергнут ею и осмеян сородичами. И тогда, чтобы доказать ей силу своих чувств и упорство своей воли, он каждое утро отрезал себе по полдюйма и подбрасывал ей в чум. Но когда девица наконец уверовала в его любовь и готова была сойтись с ним — ему уже нечем было её любить».

Теперь же, по прошествии нескольких лет, Лёшка поделился инфой, что этот фильм внезапно посмотрела и Кира Артёмовна.

Вообще-то, она думала, что это какое-то фэнтази — а оказалась вовсе драма. Да ещё и довольно «заунывная».

Но, на удивление, Кирка досмотрела и даже поделилась соображением: «А мне кажется, что этот Колм — только искал повода, искал оправдания, чтобы НЕ сочинять гениальную музыку. Ему сколько там — где-то за семьдесят? Моцарт к такому возрасту уже дважды умереть успел. Вот Колм и понимал, что он — не Моцарт. Поэтому решил вот так резко поссориться с другом, вместо с того, чтобы просто попросить «недельку покоя». Но нет, он спровоцировал Подрика, чтобы тот приставал к нему с расспросами, чтобы под этим предлогом отрезать себе пальцы — именно с левой руки, какой зажимают струны на скрипке. Чтобы нечем было зажимать».

Лёшка возразил: «Ну, творческие люди бывают не без причуд. Ими чаще движет всё же наитие, импульс, а не расчёт. Вон, думается, Ван Гог себе ухо отчекрыжил — безо всякого хитрого плана».

Кирка вздохнула: «Ван Гог — не рисовал ухом. Но если творец лишает себя главного творческого… инструмента, это значит, что он ищет отмазку, чтобы не творить. Хотя, возможно, сам этого и не осознаёт, а действует бессознательно».

Да, порою Кира Артёмовна, в свои десять годиков, пугает брата своей «глубиной».

Порой — и меня пугает.

И юмор у неё — тоже довольно «ирландский», ну да это у нас семейное.

Лёшка же заметил: «Признаться, если не просто стебаться, а пытаться уловить там какой-то «истинный смысл», то я всегда думал банальность. Что смысл — они охренели от своей гражданской войны, и через неё у них там крыша наперекосяк встала. Ведь война-то — действительно шизушная была».

Да, ирландская гражданская война там идёт как бы фоном, до этого островка докатываются лишь отголоски — но всё же это значимый фон.

И действительно, война была шизушная.

Не вдаваясь в детали, вскоре после Первой Мировой, айришам наконец удалось отстоять вожделенную независимость сравнительно легко (ибо и англичане были по горло сыты кровищей, после Соммы и всего подобного, и социальные кризисы назревали суровые, и бриты не стали упираться да жестить, как при Кромвеле).

Сошлись на том, что в целом Ирландия обретает практически полный суверенитет («самоуправляемый доминион»), но Ольстер, шесть северных графств, населённых преимущественно протестантами, остаётся за Британией.

И с этим были категорически несогласны радикальные ирландские революционеры. Они-то требовали безоговорочного суверенитета и острова целиком.

Поэтому практически сразу после войны за независимость против англичан — разразилась уже гражданская война в Ирландии, где вчерашние боевые «побратимы» оказались по разные стороны фронта.

Что особенно пикантно, вновь образованное правительство независимой Ирландии запросило помощи у самых своих заклятых вчерашних врагов, англичан, а те — охотно поставляли броневики и орудия, чтобы на этом «чёртовом» острове хоть кто-то кого-то победил и установил хоть какой-то порядок.

Естественно, победили правительственные силы, но и ИРА никуда не делась, не растворилась в небытии, а была весьма даже активна весь двадцатый век.

И само собой, эта безумная гражданская война — не могла не повлиять на психику даже периферийных, захолустных островитян.

Но с другой стороны, не будь тех событий — не было бы этого фильма (который трудно, наверное, назвать «прикольным», но всё же «что-то есть»), как не было бы и песенки Зомби группы Крэнберриз (которая тоже довольно яркая).