Вечный Праздник

[artyom_ferrier]

 

От многих достойных людей доводится слышать в последние годы весьма такие минорные сентенции того рода, что праздник 9 Мая утратил какое-либо своё практическое значение.

Во-первых, говорят они, потому, что, как ясно в свете текущих событий, никаких уроков из той Войны извлечено не было и все её жертвы оказались, увы, напрасны.

Во-вторых же, говорят они, уж точно абсурдно праздновать победу над фашизмом в современной России, стране самого натурального фашизма, вполне себе победившего здесь и сейчас, стране, которая если в чём и преуспела, так это в испоганивании памяти героев той Войны одними только своими навязчивыми попытками примазать собственную нынешнюю мерзость к их исторической славе.

Но я стараюсь избегать, по возможности, пафоса и излишнего драматизирования, и готов возразить.

Возразить, для начала, в том, будто бы нынешнее политическое устройство России - «натуральнейший фашизм».

Нет, давайте всё же признавать очевидное и называть вещи своими именами.

Понятное дело, что многие персоны, полагающие себя «российскими патриотами», хотели бы(!) видеть в России именно фашизм (даже если сами не знают, как называется то, что они хотят видеть, и вовсе не читали ни Муссолини, ни даже Умберто Эко). Но что наблюдается в действительности у нас — это всё же пародия и карикатура на фашизм. Которая была бы не более чем комична, когда бы не вполне реальные человеческие жертвы судорожных попыток этого режима казаться грозным и «серьёзным». Впрочем, чем дальше, тем очевиднее его бледная немочь.

Второе же, против чего я бы хотел возразить, так это против той мрачной мысли, что победа над нацистской Германией якобы девальвируется лишь от того, что спустя восемьдесят лет кто-то из наследников победителей решил ей уподобиться.

Ну, в истории всё бывает «второй раз в виде фарса», и не всегда только один лишь «второй раз».

Тем не менее, это не отменяет ценности исторических уроков как таковых. Просто иные из них — не настолько тривиальны, чтобы доходить с первого или даже с десятого раза.

И естественно, крайне наивное воззрение на Вторую Мировую, будто бы то было соревнование наций с целью выяснить, кто круче — немцы, русские, англосаксы - и у кого за спиной более белоснежные крылышки.

В таком-то аспекте — даже в приличных детских садиках ту Войну не изучают.

Но для меня лично уроки той Войны лежат прежде всего в области логики и этики.

То есть, говоря просто, главный урок такой, что, если ты сначала объявляешь себя на весь мир «самым-самым» (а все прочие — какие-то «унтерменши»), и при этом недвусмысленно заявляешь притязания на мировое господство — ну, не стоит удивляться тому, что против тебя рано или поздно сплачиваются дотоле непримиримые противники, а твои союзники оказываются не только немногочисленными, но и в целом бесполезными (возможно, и по той причине, что их в действительности не очень радует перспектива быть объявленными «унтерменшами», когда у тебя исчезнет надобность в равноправном с ними партнёрстве).

Тут ведь дело даже не в том, что немцы отличались какой-то чрезвычайной свирепостью в той Войне (да все бывали хороши), а в том, что само стратегическое целеполагание у нациков было в корне своём весьма идиотским, а потому видится торжество здравого смысла в том, что они, мягко говоря, не преуспели (хотя, конечно, немецких «цивилитиков» жалко, но — такова селява, и такова Аля Герр).

И этот урок политики и дипломатии, пожалуй, можно считать важным и жизненным на все времена и для всех человеческих сообществ, каковы б они ни были в грядущем.

То есть, я надеюсь в глубине души, что сама по себе идея национально-территориальной государственности как таковая — отомрёт уже в довольно скором времени, ибо она уже явно анахронична, но делиться на те или иные сообщества, корпорации, организации человечество по-любому продолжит, и в этом залог его развития. И между этими сообществами будет как сотрудничество, так и конкуренция, той или иной степени остроты. Ну и всем политикам и дипломатам грядущего полезно будет помнить этот важный урок, преподанный немцами в середине двадцатого столетия. А именно, что если ты хочешь укрепить свои позиции среди людей, то может быть не лучшей идеей начинать это с декларации: «Вы все пидарасы унтерменши, а я д’Артаньян гегемон».

Другой же важный урок, пожалуй, состоит в следующем.

а) Если некоему людскому сообществу (нации, скажем), выпало невиданное счастье заполучить в политические лидеры некоего гения, такого, что раз в тысячу лет бывает ниспослан небом на эту землю грешную и

б) возникает убеждённость, что именно на нём держится общее благополучие, и

в) зреет подозрение, что не стань его, так всё полетит прахом

— вот ровно в тот момент, когда такие убеждённости и подозрения начинают переходить из разряда анекдотов в сферу практического представления об устройстве власти — самое время подвергнуть их эмпирической проверке. А именно — шлёпнуть нафиг этого «спасителя нации» да и поглядеть, рухнет она без него или нет.

Девяносто девять процентов — что нифига с ней плохого не случится.

Но если действительно обрушится вслед за своим несравненным фюрером — значит, дозрела до этого. Совсем, значит, дерево трухлявое, когда на одной коре ствол держался. Но что же: пора, значит, было расчистить место для новой поросли. Как гласит один из наших фирменных девизов: «Что нуждается во спасении — не достойно спасения».

Жёстко, но в некоторых случаях — справедливо.

А так-то — да сколько чмошных ушлёпков истово провозглашались «несравненными гениями» и «спасителями нации», покуда сидели на троне, а как переставали сидеть, так через сутки все только недоумевали, как тот Попандопуло: «И чегой-то, Гриша, я был в тебя такой влюблённый?»

Оно бы, опять же, могло бы быть лишь комично, суетня придворных лизоблюдов вокруг любого очередного «крысиного короля» - когда бы не вполне реальные войны, развязываемые под сурдинку непогрешимости этого августейшего грызуна.

Хотя, опять же, прошу понять правильно.

Я не мечтаю о таком мире, где бы вовсе не было войн, ибо — какой смысл мечтать о несбыточном да и противном человеческой природе?

Нет, бывает, когда дискуссионные вопросы между субъектами становятся ребром, и в плоскости «кто кому может навалять, если чо» - и это можно проверить только эмпирически (что было продемонстрировано в классическом труде за авторством Астрид Линдгрен касательно спора Сванте Свантесона и некоего Кристера).

Поэтому мечты о том, что якобы какая-то война была «последней», такой, что «положила конец всем войнам» - оставим наивным романтикам от пацифизма былых времён.

Войны, конечно, были и будут, в той или иной форме (пусть и хотелось бы надеяться на «соблюдение неких приличий»), и далеко не для всех войны бывают радостными, но когда война кончается тем, что больше всех по зубам получает тот, кто больше всех и нарывался — это всё же повод для праздника.

И, конечно, 9 Мая — это будет не последний такой праздник в истории человечества.