Разгадка гибели протоцивилизаций

[artyom_ferrier]

 

Виконт Алексей Артёмович промолвил задумчиво: «Порою эта пигалица меня конкретно пугает».

Под «этой пигалицей» подразумевалась, естественно, Кира Артёмовна, а под «пугает» подразумевалось «восхищает».

Хотя мы уж два года как отправили женскую часть семейства к антиподам, Лёшка по-прежнему много общается с сестрёнкой.

Сейчас, пожалуй, он уже не так полезен ей как учитель английского, в австралийском-то окружении — поэтому они говорят в основном на русском, чтоб не забывала.

Лёшка сообщает: «Я ей рассказывал про Коллапс Бронзового Века — ну, насколько сам в теме… насколько хоть кто-то может быть уверен, что там творилось, откуда пришли пеласги и куда ушёл Угарит».

Да, у юной леди, возможно, несколько нетипичные интересы, для восьми девичьих годиков, и довольно таки научный склад ума. Ей действительно любопытны подобные беседы.

«А потом, - говорит Лёшка, - как-то незаметно переключились на вопрос о «допотопных» цивилизациях. Ну, вот всё — с чем носится Гера Климов».

Гера Климов — сама по себе примечательная личность, достойная отдельного рассказа. Начать с того, что он на самом деле Герберт, поскольку родаки поклонники Уэллса, и это уже многое объясняет.

Однокашник по Кошке, Корпоративной Школе для исчадий сотрудников, двумя годами младше виконта Алексея Артёмовича.

В свои девятнадцать парень знает восемь языков, среди них аккадский и египетский, владея как демотическим, так и иероглифическим письмом, и действительно очень увлекается гипотезой древнейших цивилизаций, канувших в Лету (или куда поглубже).

Но не с той попсовой позиции он ими увлекается, что, мол, «египтяне не могли замостырить пирамиду Хеопса, а потому это сделали инопланетяне», а с той, что если мозг кроманьонца уже пятьдесят тысяч лет назад был не меньше нашего (больше, в действительности), и интеллект был сопоставим, то вот можно ожидать, что зарождение первых цивилизаций случилось гораздо раньше, чем мы обнаруживаем в Золотом Полумесяце или в Долине Инда.

Но, считает Гера, если предположить, что расцвет этих цивилизаций в тропических широтах приходился на период мощного оледенения — уровень океана тогда был намного ниже, чем сейчас, и потому их затопленные портовые города должны сейчас находиться на изрядном удалении от берега.

«Как по мне, - привычно язвит Лёшка, - он это всё затевает ради халявного дайвинга на Канарах. Но, так или иначе, им бы, возможно, стоило поболтать с Малой — потому что она породила свою теорию, вот прямо как с куста».

«Я ей заметил, - говорит Лёшка, - что если бы эти древнейшие цивилизации существовали, и действительно развитые — они бы неизбежно оставили следы. Тут всякие мегалиты-дольмены многие тысячи лет стоят и мы их прекрасно находим - так можно представить, что бы осталось от цивилизации где-нибудь нашего уровня развития. Тут никакие пески не заметут, никакие моря не притопят».

«А Малая тут возражает: «Но что, если они дошли не до нашего уровня — а выше?» Я ей: «В смысле?» А она этак вздыхает, и снисходит, делает «интеллектуальный дауншифтинг»: «В смысле, у нас сейчас какой самый «модный» материал? Графен. Самый перспективный, вообще самый-самый. Мы его ещё даже не освоили — а уже столько шуму из-за него».

Да, Кирка немного знает «за графен», поскольку в наших кругах принято поговаривать, что это «священный Грааль современной технологии».

«И вот, говорит Кирка, можно представить, что эта, прежняя цивилизация — сумела освоить графен. И получать его научилась, и в трубочки сворачивать, и нити плести. А значит — все другие материалы вообще как будто не нужны становятся, когда есть он, такой… превосходный. И прочный, и жар выносит, и электричество проводит. Зачем, с таким-то счастьем, человечеству металл и бетон? Всё можно из графена делать».

«Но ведь по сути графен — это же просто углерод. Особая форма, конечно, но — углерод. А значит, его… это самое — можно кушать. Ну, он… может участвовать в метаболизме — так, наверное, правильно? И вот представим, что когда всё стали делать из графена — появились какие-нибудь бактерии, которые наловчились его кушать. Как-нибудь обрабатывать, какой-нибудь кислотой, или, допустим, особым излучением — и потреблять».

«И — всё. Очень быстро от всех этих домов, от всех этих машин, от компьютеров, от заводов и фабрик — ничего-ничего не осталось. Потому что графен оказался «съедобным», а все другие материалы — они уже забыли».

Лёшка посмеивается: «Сначала — конечно, как чушь воспринимается. Но потом задумываешься, что ведь при этом раскладе — действительно могла бы кануть без следа цивилизация «первородных атлантов», оставив по себе лишь мифы у тогдашних соседей-дикарей».

«То есть, даже если у них были какие-то материалы, кроме графена — то лишь не претендующие на долговечность. Что-то из дерева, что-то из кожи… пластиковые кембрики изоляции, всякое подобное. Ну и это-то всё — само по себе за тысячелетия разложится с концами. А вот если они освоили графен — то все прочные(!) поделки у них из него и будут. А если его внезапно вывести из игры – то их цивилизация рушится, даже не как карточный домик — а как… сахарный замок под напором лимонада».

Лёшка подытоживает: «Конечно, плохая новость для Геры. Впрочем, этот — по-любому не уймётся. Скажет: «Но они могли оставить прощальную надпись с объяснением-предостережением, и искать её нужно непременно в окрестностях Фуэртевентуры».

Уж не знаю, найдутся ли когда-нибудь следы «допотопиков», и есть ли, что находить — но Кира Артёмовна определённо радует.

 

 

Comments

Это конечно полная ерунда.

[(Anonymous)]

Ненаучная фантастика. И графен далеко не так волшебен, и следы от цивилизации нашего уровня непременно остались бы, даже если бы она была во времена динозавров (в виде долгоживущих радионуклидов, образующихся при ядерных реакциях). Но цивилизации уровня древнего египта на тысячу лет старше его вполне могли быть, например на месте нынешнего Чёрного моря (есть данные о катастрофическом повышении его уровня в исторический период).