artyom_ferrier | Трактатъ о порче языков

В мои руки попал, уж не важно, какой судьбой, один манускрипт, чей автор мне неизвестен, но содержание показалось небезынтересным.

К сожалению, текст порядком пострадал от пятен влаги (по всей видимости, то слёзы автора), и местами прочтение невозможно.

Но я постарался перевести и выложить то, что сумел разобрать.

«...стину верно говорят: «Дай деревенскому дурню самую благозвучную цитру — и он будет шинковать на её струнах капусту под квашение…

...

...так и <…>, сборищу разношерстных племён, одно другого звероподобней, наводнивших земли некогда славной <…> , достался <…> язык, высокое наречие мыслителей, учёных и риторов. Само собой, <…> не только не смогли оценить сей роскошный подарок, но и быстро привели <…> язык в полнейший упадок, исковеркав до неузнаваемости, не оставив и следа от былой его стройности, разумности и красоты.

…

В былые времена, желая сказать «никто», они говорили: «Ни единой персоны», следуя своей любви к нарочитой страстности.

Но потом, следуя уже своей природной лени, решили, что так слишком длинно, и стали говорить просто «персона», имея в виду «никто» - как если бы это имело какой-то смысл, а не было бы одною лишь насмешкой над здравым смыслом.

…

Некогда, отрицая что-либо, они говорили: «Ни шагу!» - опять же, подчёркивая свою пылкость.

Но потом сократили и это выражение, и теперь, желая сказать «Нет!», они говорят: «Шаг!» - и нисколько не смущаются получившейся нелепицей.

…

… доставшуюся им от <…> совершенную систему счисления они, по своей дремучести, осилили лишь до шестидесяти, а уже семьдесят называют «шестьдесят-десять». Восемьдесят же у них - «четыре двадцать», а девяносто девять на их птичьем щебете будет - «четыре двадцать девятнадцать».

…

… и уж вовсе невообразимо, что они сотворили с правилами письма и чтения, некогда столь ясными и удобными. Теперь они половину букв не читают вовсе, хотя продолжают их усердно выводить из некоего суеверного почтения к традиции, а другие — произносят так, как будто бы нарочно задались целью поглумиться над их некогда гордым и благородным звучанием!

…

Таков скорбный удел даров высокой культуры, доставшихся неотёсанным и косматым отпрыскам непролазных чащоб...»