[personal profile] artyom_ferrier

В одной из прошлых своих заметок я касался таких английских глаголов, как must, can(could), may (might), shall (should), will (would). При этом понятно, что формы прошлого времени, данные в скобках, на самом деле прекрасно используются и в настоящем, но лишь смягчают смысловой оттенок. Выражают то, что в русском обычно передаётся через прошедшее время с частицей «бы» - «мог бы», «должен был бы», «соизволил бы» и т. п.

Эти глаголы принято обычно называть «модальными», но мне, честно, не нравится это слово. Особенно — применительно к ним в английском. Я предпочитаю называть их «волшебными» глаголами. Что имеет высоконаучное и даже графическое обоснование. В тех картинках и модельках, которые мы мостырим для обучения наших мелких спиногрызов.

И вот там в стране Лэнгвиджшире водятся разные слова, которые можно всячески сопрягать, выстраивая всякие затейливые фигуры. И один из таких мостиков для сопряжения слов — это прелог to. С его помощью можно нанизывать очень такие навороченные глагольные конструкции. Вроде, там, to want to think to go to hunt (не будем придираться к стилистике: в принципе это допустимо точно так же, как и в русском «захотеть подумать пойти охотиться»).

Ну не объянять же, в самом деле, мелким, как происходило размытие глагольной аспектности в английском на фоне Нормандского завоевания. Этого и многие взрослые люди понять не могут.

 

Но, говорим мы, есть некоторые глаголы, которые волшебные. А потому они живут в настолько высоких башнях с настолько крутыми стенами, что никакой мостик «to” не перекинешь ни к ним, ни от них. И это — те самые помянутые выше глаголы. Которые никогда не используются с to ни спереди, ни сзади. Ибо слишком гордые, неприступные и могущественные для этого. Нет, они умеют управлять другими глаголами напрямую, безо всяких там мостиков.

И вот именно это, что они не терпят никаких «обвесов», будь то предлоги «to” или «инговые» окончания (есть слово willing, но оно, хоть и связано, но седьмая вода на киселе, на самом деле), или окончания третьего лица — и роднит, и выделяет эти глаголы в совершенно особую, «волшебную» плеяду. Именно это мы и стараемся подчеркнуть, говоря о них. Об уникальных глаголах английского языка — которые не терпят ни «to”, ни образования причастных или любых других отглагольных форм от них, ни вспомогательного do в вопросительных или отрицательных предложениях. Вот такие они мощные, такие самодостаточные. Поистине волшебные.

А уж то, что их порой называют ещё и «модальными» - так это дело десятое. Что вообще под этим подразумевается, «модальность»? Если совсем в буквальном переводе - «настроенчество». То есть, эти глаголы как бы не выражают действие само по себе, но выражают отношение к нему. Потребность, желанность.

Но таких можно сыскать ещё много. Need, want, desire.

“What do want, Johny?”

“I want a car!”

“I see, but what do you want to...”

Yeah, two cars – that would be even better!”

Just kidding, just kidding, ladies and gentlemen. Why? Because we can!

Смысл этой шутки с эквилибристически отчаянным каламбуром на to-two – показать, что глаголы вроде need, want, desire – могут выражать потребность не только в каких-то действиях, но и в предметах напрямую. А значит — они не полностью модальные, потому как их назначение не сводится к «модалированию» основного глагола.

Но как насчёт глаголов вроде intend (в значении «намереваться») и used to (в значении «имел обыкновение»)? Может, у меня ограниченное, в чём-то даже местечковое воображени. К слову, тут намедни один индеец, живущий среди первобытных квебеков и потому презирающий нашу европейскую культуру, как и всякий гордый дикарь, и поведавший душераздирающую историю про то, как в своё время ему в подвалах Мориса Тореза целую неделю ставили французский звук «а”, страшно даже сказать, на какие места наступая неумолимым башмаком ПГУ КГБ — так вот этот крендель, вступив со мной в переписку и увидев у меня в профиле «местожительство: Венесула», сразу сообразил, что родился, вырос и живу я, наверное, не иначе, как в Бердичеве; тут я не шучу, бывают такие чудеса из чащоб Саскачевана: карьерные дипломаты с крепкой эсвээровской закалкой, не умеющие пробивать собеседника по открытому в ЖЖ айпишнику; поэтому, пусть моё воображение будет местечковое и бердичевское, ведь в конце концов, я не могу быть уверен в том, что не сказал что-то вроде «азохен-вэй», послушав его собственные рассуждения о языках)

Но оно же, это убогое воображение, не даёт мне представить, чтобы после глагола intend или used to шло что-то кроме другого глагола, уже в полной мере «смыслового».

Но все эти помянутые глаголы — не относятся к «модальным» с точки зрения школьных справочников. Не ставятся в один ряд с помянутыми «волшебными» глаголами. Зато есть некоторые, которые относятся и ставятся. Вот когда я учился в школе, а это была одна из лучших питерских спецанглийских школ, у меня до сих пор о ней довольно тёплые воспоминания, то как дошло до темы по английскому «модальные глаголы» - нам их вывалили скопом. Только предупредили, что вот, дети, некоторые из них не требуют «to”, а некоторые требуют. И хорошо, что к тому времени даже последний двоечник уже знал, что нельзя говорить «should to” или «to can” (потому что за это щёлкали по носу полной карточной колодой в закоулках рекреации, даже больнее, чем при проигрыше всухую в бур-козла).

Какие это были новые «модальные глаголы», помимо уже перечисленных «волшебных», не терпящих никаких «to” вокруг и не желающих принимать какие-либо отглагольные формы вроде shoulding?

Нам их давали три, этаких «модальных бастарда», и, возможно, во многих нынешних школах подход сохранился.

Во-первых, have to. В значении, которое на русский обычно переводится как «вынужден».

Ну что сказать про этот глагол? Про этот глагол нужно говорить русскоязычному студенту с первого же дня обучения, а в случае надобности — колотить книжкой по голове. Чтоб он накрепко уразумел, что глагол «имею» во всех прочих европейских языках, кроме русского, гораздо шире употребляется и имеет гораздо бОльшую важность. Если мы говорим «у меня есть яблоко» - то так больше никто из индоевропейцев не говорит. Все говорят «я имею яблоко». Они буржуины, у них «частнособственническое» отношение к грамматике. А мы этого «у меня есть» - в действительности от финно-угров понабрались. Что не хорошо и не плохо, но просто нужно от этого лечиться, если хочешь полноценно заговорить на западноевропейском языке.

А если научился говорить «я имею яблоко», то учишься говорить и «я имею проблемы». А там и один шажочек до конструкций, которые умники-грамотеи называют «перфектными». «Я имею работу сделанной». «Я имею сделанным работу». «I have done the job”. Вот так всё просто. Но сначала придётся всё-таки немножко колотить книжкой по голове всякий раз, как студент порывается сказать что-то вроде «On me is an apple”.

Вообще, это забавно, как происходит некоторая «реабилитация» глагола «иметь» в тех местностях, которые наиболее связаны с Европой. Помню, как-то ещё школьником встречал на вокзале приятеля из Москвы, тоже школьника, и он, проходя по перрону, обратил внимание на голос диктора: «Электропоезд имеет остановки...»

Я удивился: «А чего не так-то, если он их имеет? У вас как-то по-другому?»

Я к тому времени бывал в Москве, но на электричках ездить не доводилось. Приятель ответил:

«У нас всё(!) по-другому. Электроопоезд до станции Коноёбово отходит с такого-то пути. Остановки — Сортировочная, Выхино, Люберцы-1, а там вас по-любому обуют и выкинут из вагонов, поэтому дальше не интересно».

Он, конечно, шутил (в действительности Люберцы — очень милый городок), но вот он обратил внимание на слово «имеет». Которое было у нас, как у западного форпоста Империи, но не водилось уже в Москве, в каких-то шестистах километрах в направлении глубинки.

Поэтому, объясняя глагол иметь, я использую максимально европеизированное (пусть и местечковое) его употребление в русском. «И таки шо мы имеем с гуся? - - Сперва мы имеем его ощипать» (из диспута на борту Антилопы Гну, надо полагать).

Ну вот это — максимально близкое понимание употребления have в английском. Оно выражает то, что имеется. И плохое, и хорошее. Как говорится, «маемо, шо маемо». И если имеется какая-то необходимость что-то сделать — то можно сказать длинно we have the necessity of doing something, а можно сказать короче: we have to do it. И подобные конструкции с «имеем» в роли «должны» - имеются во всех известных мне индоевропейских языках (и готов поспорить, что вообще во всех этой семьи). Потому что если «ты имеешь яблоко» - значит, иногда и «имеешь что-то сделать». Такова логика языка, и нужно с самого начала её прохлопать, чтобы потом ловить клинов на этом более чем натуральном «I have to do”.

Ещё в школьном курсе «модальных» глаголов упоминают ought (тоже с to). Причём, делают это так, как будто вот есть should, типа, «следовало бы для твоего же блага», а есть ought to, которое практически то же самое, но «следовало бы во имя морального долга». И у неискушённых школяров создаётся впечатление, что слова эти употребляются очень близко по частотности.

На самом деле — нифига подобного. Should – это одно из самых употребимых слов как в живой речи, так и в кино. Этакое смягчённое «должен». «Ты должен показаться врачу, если горло всё не проходит». Или - «лучше бы», «тебе бы». «Тебе бы резину сменить, а то по ночам уже бывает гололедица». В общем, миллион вариантов, когда это используется, Should.

А вот ouhgt – это словечко из лексикона проповедника. «И надлежит жене являть покорность мужу своему. И отрокам надлежит почитать старших».

Ну вот если у такого проповедника нет под рукой банды дрессированных медведей, как у ветхозаветного Елисея, - может недолгой его прогулка оказаться. Во всяком случае, в таком тоне — его никто выслушивать не будет. Поэтому со словом ought – даже лицу священного рода деятельности лучше поаккуратней быть.

Вообще это слово, хотя имеет и ряд других (но связанных) книжных значений, на самом деле довольно редкое. В разговорной же речи звучит... ну, как «пристало достойному мужу» в русской примерно. Поэтому просто нет особого смысла в том, чтобы этим словом морочиться. Встретится где — по контексту ясно будет.

И наконец, последний пасынок как бы модальных глаголов, относимый к ним, но ни разу не волшебный — это be.

Да, можно такое услышать. Вот зовут пацаны со двора, типа, Джонни, иди с нами играть, а он отвечает: «I am to do my homework”.

И вроде как действительно «модальный» появляется смысл у этого am.

Но что это на самом деле? Как мне представляется, на самом деле это просто сокращённая форма некоего пассивного причастия, очень расхожего явления в английском, образуемого с be – и где теперь уж собственно это причастие не имеет особого значения.

I'm supposed, I'm required, I'm appointed, I'm scheduled – to do something.

Да что угодно, но в короткой фразе это и не важно, каким именно образом ты оказался в таком положении. Но в результате какой-то сравнительно законной процедуры (вроде даже пиздюлей от родителей за прошлую прогулянную школьную неделю) — и вот ты сейчас в таком положении, что должен это делать, типа домашней работы. О чём и говоришь приятелям.

И тут нужно различать важный оттенок. Вот с одной стороны — ты говоришь I'm to do the job. Может, не очень обречённо, но это подразумевает, что, по какому-то распорядку вещей, именно ты уполномочен заниматься данной работой.

И с другой стороны — тут с неба пикирует парень в сине-красном трико и заявляет: «I'm the guy to do the job”.

Чувствуете разницу? В первом случае смысл - «Может, мне это и не очень нравится, но, по некоему порядку вещей, заниматься этим должен я». Во втором - «Я тот самый парень, чтобы сделать работу!»

На том и оставим открытый финал, пусть каждый сам додумает, как ему больше нравится.

И на том закончим разговор об этих «как бы модальных» глаголах. В английском, ещё раз, важны «волшебные» глаголы, которые не терпят to, не терпят do, и даже от личных -s окончаний третьего лица гневно отшатываются. Вот они, эти глаголы, - реально особенные. Они — те столпы, на которых выстоял язык в трудную для него годину. Если ты говоришь «я должен, я могу» - то скажешь и всё остальное. И тут нежелательно, на самом деле, разнобоя с «я могу», «ты можешь», «мы должны быть могущими». Эти все смыслы сообщаются другими словами, но вот базовые столпы — тяготеют к неизменности. К единой и неповторимой форме в своей высокой башенке из слоновой кости. Этим оно и ценно.

А прочая вся требуха, даже если она сообщает какой-то дополнительный смысл основному глаголу действия? Ну, «загорелся узнать» - тоже, в данном значении, имеет строго глагольное управление и уточняет смысл. И чего теперь, в «модалы» записывать?

Излишне то. И про английские глаголы излишне, кроме тех, реально волшебных. Ну да поскольку в школах учат и «прочую требуху» под видом «тоже модальных» и, кажется, до сих пор — уделил главку.

 

 

 


From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

Артём Ферье

March 2017

S M T W T F S
    1 2 3 4
56 789 1011
12 13 14151617 18
192021 22 232425
26272829 3031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 22nd, 2017 06:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios