Я пока только осваиваюсь с Дримвидкой, поэтому даже не уверен, что получится вывести этот пост как верхний.
Но если получится - то, прежде всего, хочу поприветствовать всех людей светлого разума и доброй воли, что особенно ценно в этом мире, где, к сожалению, до сих пор так много мракобесных маниакальных уродов.
И я, ей-богу, очень приятно тронут тем, что многие люди заносят меня во френды и дают доступ к своим сообществам (я, правда, пока совершенно не знаю, что это означает на данном ресурсе). Но это действительно радует - благожелательность и доверие.
Потому чувствую себя немного свиньёй от того, что не могу в полной мере ответить взаимностью, поскольку для меня много лет в любых сетевых сообществах принципиальная позиция - не обозначать "любимых авторов" или "френдов". То есть, я всецело готов к душевному человеческому общению, но я просто давно зарёкся от какой-либо формализации "особенных" сетевых отношений, когда ты обозначаешь человека как френда, а тут приходит другой френд и начинает рассказывать, что тот, кого я зафрендил, на самом деле хам, скотина и мерзавец, и говорит ужасные вещи, и... ну, я, наверное, просто слишком стар для всего этого :-)

Ещё добрые люди давное советовали мне не разглашать тот факт, что я являюсь высокопоставленным офицером транснациональной корпорации силового профиля, которая, если не правит миром, то хоть пытается привнести в него чуть побольше здравого смысла, - и это не надо, говорят они, разглашать, потому что времена нынче непростые.
Что ж, они никогда не были совсем уж простыми (и даже незатейливость палеолита - обманчива), но, пожалуй, я соглашусь. Действительно, не стоит это разглашать, а то получается какое-то будто бы... пижонство, что ли?  А у меня подрастает сын (и стремительно, как они умеют это делать в пубертате), дочка говорить учится - поэтому надо давать своим чадам пример скромности.
По хорошему счёту, я планирую к следующему году получить бриллиантовый орден скромности с сапфирами смирения :-)
Ладну, шучу, конечно. Да, сразу должен предупредить всех, кто впервые заходит на мою страницу: многие находят моё чувство юмора своеобразным. Но в действительности, наверное, я не такой уж плохой парень, каким мог бы быть. В смысле, если б у меня детство было примерно такое же, как у Чингисхана - я б, может, вытворял такие же штуки. А так - нет. Можно считать, повезло больше.
Чего и всем добрым людям желаю - удачи.

В прошлой своей заметке (как и ранее) я подчёркивал ту мысль, что мы, обучая людей языку (для своих сугубо инфернальных целей, конечно же), главный упор делаем на собственно его, языка, развязывание. На «разбалтывание» студента. Чтобы он обретал уверенность, что может выразить практически любую мысль уже с довольно ранней стадии. Особенно — в разговорной речи, в живом общении. Если, конечно, не будет комплексовать и ловить клинов.

И на самом деле, если освоить это искусство, в котором 50% наглости, 40% артистизма — и только 10% приходится на реальное знание языка, то чел уже довольно рано будет восприниматься нативами как если не прирождённый носитель языка, то, по крайней мере, как ненапряжный и приятный собеседник.

Гораздо хуже, когда он, ведя с тобой разговор, то и дело мучительно хмурит брови и скрипит извилинами, пытаясь подобрать точное слово — а всё равно пролетает мимо, так, что тебе приходится домысливать, чего б он там имел в виду, и поправлять (да ещё соблюдая деликатность, ведь он же так старался освоить твой язык).

Ну, представьте, если по-русски вам говорят что-то вроде: «Я имею восторг уведомить вам, что обрёл письмо, исходное от моего командования, относимое до нашего предприимства».

 

 

Read more... )

 

Я должен, наверное, что-то сказать про давешние «димонстрации» им. Навального — ну и скажу, что желаю всем задержанным, включая сотрудников ФБК, скорейшего освобождения (кого ещё не освободили). На том — и довольно политики. Не будем о грустном. Ибо когда я говорю, что Россию в любом случае ждут очень весёлые времена — следует делать поправку на субъективность употребления слова «весёлые». Да, для меня лично, скорее всего, будет даже облегчением, когда наступит момент окончательной ясности и сама собой отпадёт нужда заботиться о сохранении «стабильности». Это как вскрытие карт после долгого-долгого взаимного ререйза. Но не уверен, что моё чувство облегчения (как и «веселья») разделит так уж много компатриотов. Поэтому — не будем о грустном.

Лучше — будем оптимистами, которые, как известно из старого советского анекдота, «учат английский язык» (в то время как «реалисты — обращение с автоматом Калашникова», что тоже нелишнее, конечно).

По поводу инглиша, поскольку я часто размещаю свои заметки о некоторых «хинтах» в его освоении (как изучении, так и преподавании), меня иногда спрашивают, могу ли я порекомендовать какие-нибудь хорошие курсы.

 

 

Read more... )

 

 

В прошлой своей заметке я касался некоторых нюансов специфического «лойерского» английского языка. Пожалуй, продолжим нашу просветительскую миссию. Но на сей раз — поговорим об американской юридической системе как таковой. Потому что многим компатриотам на самом деле было бы лучше сейчас перебраться, хотя бы на время, куда-то туда. И я не хочу лишний раз цитировать Стругацких про «кадавр жрал», «до невозможности грязно» и «всех лично не заинтересованных». Я-то с друзьями остаёмся в России, естественно, потому что мы любим интересные времена и занятные движения, но невозможно не относиться с полнейшим пониманием к тем, кто всё же чурается такого экстрима.

В коротенькой заметке я могу, конечно, рассказать об амерской юрисперденции лишь в общих чертах — и лишь про уголовную составляющую. Это дело мне как-то ближе :-)

 

 

Read more... )

 

 

Меня попросили написать заметку о юридическом английском, и в этой связи я испытываю противоречивые чувства.

С одной стороны, моя жена — адвокат-международник. Ездит по всяким арбитражам и защищает там дело добра и света. В смысле, наше корпоративное бабло. То есть, она лойер, если называть вещи своими именами.

Но я люблю её, потому что она классная. Я люблю её — несмотря(!) на то, что она лойер.

Любить её мне, наверное, помогает тот факт, что я и сам немножко лойер. В смысле, по второму верхнему — юрист и даже кандидат юрисперденческих наук. Но я не занимаюсь адвокатской деятельностью в привычном смысле. У меня немножко другие способы улаживания проблем. Без этого всякого крючкотворства. В основном — я улаживаю проблемы теплом своей улыбки.

А вообще, наверное, в правовых государствах, особенно в Штатах, лойеры — это САМАЯ ненавистная категория граждан. То есть, «жирные коты» с Уолл-Стрита в глазах среднего американца — это просто такие ребята при больших бабках, котелках и с сигарами, которые играют во что-то вроде Монополии. То есть, занимаются примерно тем же, чем занимался и ты классе в восьмом, только что без цилиндра и сигары (современные биржевые воротилы, впрочем, обычно тоже).

Но лойеры — это анекдотические персонажи, которым, наверное, в России просто нет аналога. Ей-богу, немецко-фашистские оккупанты в наших анекдотах выглядят просто милашками по сравнению с лойерами из американского фольклора.

 

Read more... )

Пожалуй, самый благодушный анекдот, какой мне доводилось слышать про лойера, звучал так:

«Встречаются двое приятелей, не видевшиеся много лет. «Привет, как дела? Кстати, как твоя эта тяжба? Помнится, дело вёл тот молодой юрист, который снимал у вас комнату?» - - «Да всё отлично, мы вот-вот выиграем дело. Правда, сейчас это мы снимаем у него комнату».

И это, конечно, одна из причин «любви» амеров к лойерам — вера в безграничную их способность тянуть деньги из клиентов. Но такие анекдоты всегда рассказывали и про врачей, гораздых годами мариновать пациента, чтобы тянуть из него деньги. Но лойер — считается случаем похуже.

«Чем отличается лойер от пиявки? - Пиявка обычно не сосёт соки из трупа».

И поэтому апофеоз доброжелательности к лойерам -

«Почему лойеров после смерти закапывают не меньше, чем на двадцать метров? - Потому, что в глубине — они всё-таки хорошие ребята».

Но я думаю, в немалой части эта пылкая любовь амеров к лойерам — объясняется специфическим юридическим языком в англосаксонском мире.

То есть, поймите правильно: в каждой, наверное, стране юридическая «феня» - малешко шибанутая. Она всегда очень консервативная, содержит какие-то несуразные, не от жизни сей обороты, давно вышедшие из общего употребления, и, обычно, нисколько не печётся о красоте слога. Подразумевается, что она печётся о чёткости формулировок, но зачастую юридические тексты, в том числе в законах, выглядят так, что без поллитры хрен разберёшь, чего там вообще сказать хотели. А уж эти всякие «согласно настоящего договора», «прекратить дело производством», «отложить дело слушанием» - вовсе выносят мозг неподготовленному человеку.

Но это — обычный случай юридической фени.

Английский же лойерский язык — он будто намеренно веками оттачивался так, чтобы человек, не потративший несколько лет на специальную юридическую подготовку — вообще нихрена там не понял и никаких концов не связал. Отчего у среднего обывателя, при попытке прочесть предлагаемый ему договор, порой возникает смутное ощущение, что его хотят наебать, и даже если это не так — всё равно, что называется, «осадок остался», и симпатий к лойерам это не прибавляет.

Что ж, мы своим «студентам» даём хотя бы минимальное представление о том, как читать англоязычные юридические документы. Поэтому — попробую сделать кратенький очерк.

Итак, что первое бросается в глаза в любом, скажем, договоре? Обилие каких-то негуманоидных составных местоимений вроде herein, thereof, therefrom и даже такое чудовище, как hereinafter.

Но на самом деле здесь всё просто. «Here” во всех таких словечках означает «настоящий договор». То есть, отсылка на него. Herein - “в настоящем договоре», hereto – какие-то приложения или поправки к настоящему договору (Exhibition, Amendment, Addendum), hereby - “настоящим, сим», hereunder - “на настоящему договору», а hereinafter - “далее по тексту настоящего договора» (но в переводе обычно просто далее).

Приведу небольшой пример.

«This Agreement is made by and between Mr. Dick, hereinafter referred to as “Eclair”, and Mrs. Cunt, hereinafter referred to as “Donut”, collectively hereinafter referred to as the “Pastries”.

WHEREAS (в каковом договоре) the Pastries hereby agree as follows:

1) Eclair is willing to enter and Donut is willing to give the access to Donut's private domain.

2) The Pastries shall apply reasonable efforts in order to achieve and sustain the possibility of physical interaction.

3) Should Eclair discharge while still being inside Donut's domain, Eclair shall be liable (несёт ответственность) for the biological pollution and the consequences thereof, therein, therefrom, thereto.

4) Notwithstanding (невзирая на) the said above, the Pastries shall act in good faith to arrange any and all issues herein, hereof and hereunder as the case may be (Печеньки обязуются добросовестно улаживать любые и всякие вопросы по настоящему договору сообразно ситуации).

Вот такой коротенький договорчик, но нашим студентам, особенно моим невольничкам-тинейджерам, обычно нравится. Некоторые даже «юрисперденцией» начинают интересоваться, хотя это и довольно скучная, сухая материя.

Думаю, общий смысл понятен, но уточним два стилистических, специфически юридических момента.

Вот с herein, hereby мы разобрались, и несложно заметить, что составные местоимения с there строятся и употребляются схожим манером: с теми же предлогами и в конце фразы. Но некоторые новички поначалу считают, что если herein – «по данному договору», то there указывает на какой-то сторонний документ. На самом деле — нет. Это может относиться к любому понятию, о котором сейчас идёт речь в договоре. К лицам, к деятельности, продукции. В данном случае — к «биологической поллюции».

«... несёт ответственность за биологическое загрязнение и последствия такового, заключённые в таковом, проистекающие из такового, относящиеся к таковому». Ну, это если буквально совсем переводить.

А так вообще часто эти thereof, thereto, therefrom – просто ворохом пихаются, чтобы точно ничего из виду не упустить.

При этом, нужно всё-таки различать стилистику договоров, которые предназначены для обычных граждан (она лишь умеренно крышесносная), и тех, которые заключают юрлица между собой. И вот там — иногда просто «ой». Особенно, если это или лойерские конторы о чём-то соглашаются, или, скажем, издательские дома, где тоже самые «изысканные» собираются лойеры.

У меня нет сейчас такого на диске и я не стану специально искать, но вот там запросто может быть абзац в полстраницы, где есть какое-то слово, потом к нему приторочиваются всякие глаголы-причастия (derived, arising, depending), через «or”, а в конце фразы — так же через «or” перечисляются предлоги, которые с этими глаголами должны быть использованы. Ну вот этакое «лего в пакетике». Нет, определённо, таким «фаршмаком» - я не буду своих благородных читателей кормить. А то можно утратить веру не то что в красоту английского языка, но и в человеческую способность к добродетели. Потому что это — даже для меня ад бывал, продираться через такие контракты, ну и, слава богу, давно с такими маньяками дел иметь не доводилось.

Но что ещё по юридической стилистике даже в стандартных договорах можно отметить — любовь лойеров к слову shall.

То есть, в этом мире есть две категории людей, питающих аномальную любовь к слову shall. Это англоязычные лойеры — и советско-российские училки старой закалки, которые, возможно, по-прежнему пребывают в убеждении, что с первым лицом положено говорить shall, а не will, а что весь мир говорит иначе — так это от безграмотности.

Я не раз касался этого вопроса, и суть в том, что на самом деле никогда и не было чисто грамматического требования употреблять тот или иной глагол с тем или иным лицом (хотя и в иных британских справочниках пурги успели намести на эту тему). Они, эти глаголы, различаются просто по смыслу. Will – имеет оттенок соизволения. Shall – долженствования, неизбежности. Но просто в пуританские времена стало как-то неприлично говорить про себя «я соизволяю» - поэтому говорили I shall, “я должен, мне суждено, мне повелевает рок». Хотя в шекспировских пьесах — да запросто употребляется I will, без стеснения, как сейчас. А I shall – ну, именно когда «я должен», по смыслу.

Потом эта пуританская шиза прошла (сначала в более легкомысленных Штатах, за ними и во всё менее чопорной старушке Англии), и теперь все говорят, естественно, I will (если не имеют в виду «я должен»). А вернее — говорят теперь и I'm gonna, что вообще довольно универсально: «Я вот в ту сторону двигаюсь, типа в будущее».

Но по поводу shall – не так давно хороший вопрос задал privateer_74

Процитировал положение из Военно-морского Артикула 1757 года:

If any person in the fleet shall commit the unnatural and detestable sin of buggery and sodomy with man or beast, he shall be punished with death by the sentence of a court martial.

И поинтересовался, мол, что должны повесить за содомию с человеком или зверем — это вполне в духе времени. Но как понимать “If any person shall(!) commit” это самое непотребство греховное? То есть, должен(!) такое сотворить?

Но, разумеется, нет. И я думал какое-то время, как бы это получше истолковать.

Ну, с одной стороны, понятно, что в восемнадцатом веке некоторые вещи говорили и писали немножко не так, как сейчас. Скажем, и в Петровском Артикуле Воинском, который чуть-чуть пораньше того британского флотского написан, тоже есть необычные для нас фразы. Допустим:

«И ежели кто  из воинских   людей   найдется  идолопоклонник, чернокнижец,  ружья заговоритель,  суеверный  и  богохулительный  чародей: оный   по состоянию   дела  в  жестоком  заключении,  в  железах,  гонянием шпицрутен наказан или весьма сожжен имеет быть".
"Весьма сожжён имеет быть» - мы сейчас так всё же не говорим.
Да и в английском If someone shall – тоже редко услышишь. If you will – ещё возможно, если акцентируется внимание на том, что «Если ты соблаговолишь» (иначе без will употребляется в условно-придаточных). 
Но я прикинул, откуда мог идти этот образ употребления if shall. Из Библии Короля Джеймса (не хочу я его «Яковом» называть) начала семнадцатого века. Там — встречаются такие конструкции.
 Вот взять страничку из «Левита» с прейскурантом кар за всякие прегрешения (преимущественно сексуального характера). Скажем, стих 15 из этой 20-й главы, опять таки про неумеренную любовь к зверушкам:
«And if a man lie with a beast, he shall surely be put to death: and ye shall slay the beast».
Обратите внимание: условие — без shall. Хотя, конечно, замочить и его, и зверька этого несчастного — это-то через shall, куда ж без того. Ибо есть такое слово: «Надо!»
То же самое — стих 10, прелюбодеяние:
«And the man that committeth adultery with another man's wife, even he that committeth adultery with his neighbour's wife, the adulterer and the adulteress shall surely be put to death».
То есть, условие — без shall, а вот что через shall да ещё и surely – так это предать смерти обоих. Даже если не совсем чужую какую жёнушку оприходовал, а соседку, что особо уточняется.
Ну и за гомосятину — то же самое, конечно: смерть обоим. Правда, хорошая новость для гомиков. Ветхий Завет — не за один год писался, естественно, а постоянно уточнялись и дополнялись этические нормы, и есть там более поздняя книга, Второзаконие. Где во многом буквально повторяются те же запреты, что в Левите. Вот почти все, а на жопошничество мужеложское - нет. Так что, в спорах с правоверными христианами — педики вполне могут ссылаться на Библию, что уже там баловаться под хвост разрешили, в более поздней редакции во Второзаконии :-) 
 Впрочем, у нас не об этом нынче — мы пытаемся разобраться со спецификой употребления глагола shall в сакральных и юридических текстах. И вот, с другой стороны, стих двадцатый:
And if a man shall lie with his uncle's wife, he hath uncovered his uncle's nakedness: they shall bear their sin; they shall die childless.
Вот здесь — в условии используется shall. И вроде как возлёг с женой своего дяди, и открыл наготу своего дяди (не уверен в корректности перевода, что на английский, что на русский: скорее уж - «нагую жену своего дяди»). И что в этом случае? Да понесут они на себе свой грех, и да умрут бездетными. Но ничего не сказано, что люди должны как-то руку к этому приложить, то ли к смерти, то ли к бездетности. Просто — вот такая будет кара, ибо это плохо.
То же самое — и если shall take жену брата своего, и откроет наготу своего брата (та же «сомнительность») - и это плохо, и да пребудут они бездетны. Ну, как-то сами собой. 
Хотя вот если просто взять жену, а заодно трахнуть её мамашу, свою тёщу (без shall) — это вообще кощунство страшное, за это всех троих предлагается не просто смерти предать, а на костре сжечь, дабы не было скверны среди вас.
 И вот такое расхождение в подходах кажется немножко странным. Если намеренно трахнуть жену своего дяди или брата — это что, не прелюбодейство? Да это почти кровосмешение, к тому же! Да это посягательство на первородство и порядок наследования. Хорошее дело: обрюхатить жёнушку своего старшего братца, чтобы твой отпрыск мимо очереди проскочил. 
Или — это братцу старшему утешение такое? Мол, спят-то все в доме, как придётся, но если б от младшого залетела — то были б они оба бездетны. В Писании сказано. А коли понесла — так значит, от тебя.
Но так или иначе, за «возлечь с женой брата или дяди» - вообще никакого наказания от людей не предусмотрено. Просто «это грех, и будете бездетны». Как страшилка, типа, будьте осторожней по ночам в своём доме, где полно родни, смотрите, к какой бабе в койку плюхаетесь после пейсаха. 
 Нет, я, конечно, не специалист по Библии. Я не знаю иврита. Я не знаю, чего там в оригинале было и имеется ли различие в приведённых группах норм (где условие без shall – и где через if shall). Но у меня стойкое такое ощущение, что английский переводчик использовал в некоторых случаях это shall в условии, чтобы показать, что речь идёт о «стечении обстоятельств», а не умысле. «И если свершится так, что возляжешь с женой дяди...» 
 Во всяком случае, это было бы логично, а какой-то логики хочется ожидать даже от стаи бродячих древнеиудейских овце...водов, охреневших от топографического кретинизма в своём подзатянувшемся вояже из Египта. 
Ну и поскольку перевод Библии — это сакральный текст, то, естественно, обороты оттуда сделались очень популярны для составления всякого рода законов и уложений. Где тоже нужно использовать сильные и выспренние словеса.
 И вот через полтора века уже пишут в морском этом Артикуле:
«А если свершится так, что какой матрос трахнет какую скотину, то повесить скотину нафиг (в смысле, матроса этого извращенца, а чушку на камбуз)». If a person shall commit...
И до сих пор лойеры любят глагол shall. В прямом виде — The Party shall do this and that – переводится либо как «обязуется», либо просто будущим временем. 
А в условии сейчас англоязычные лойеры используют инверсную форму: «Should a Party violate this Agreement, the penalty shall include burning at the stake” - “А посмей Сторона нарушить настоящий Договор, штрафные санкции будут включать в себя сожжение на костре». Ну да, всё строго.
Ну и я, конечно, не ставлю себе целью описать все юридические примочки-словечки-нюансы, но вот некоторые характерные стилистические моменты. И это касалось юридических документов гражданского оборота, договоров и всё такое.
Однако ж, для полноты картины — надо бы взять какую-нибудь статью из какого-нибудь американского кодекса (там в каждом штате свой) и перевести, и разобрать по винтикам, чтобы дать представление о тамошней «юридической технике». Но сразу предупреждаю: они бывают очень дотошны. В российском УК диспозиция, особенно в новейших статьях, зачастую может сводиться к «Плёхой! Бяка!», а у буржуинов всё-таки больше конкретики. И в кодексах стиль обычно довольно громоздкий.
Но пару-троек статей могу разобрать. Заказы принимаются. Примерное название состава (на русском) и интересующий штат. Но только не просите, пожалуйста, перевести закон Флориды, запрещающий секс с дикобразами. Это вообще, по ходу, прецедент — и хватит уж этой вашей зоофилии :-) 

 

 

 

Даже те люди, кто никогда не учил аглийский, наверняка слышали выражения вроде «Ай доунт ноу», «Ду ю спик инглиш» и «Хау ду ю ду?» (Что, замечу, на данный момент несколько устаревшее приветствие, нынче говорят всё больше «How are you?”, хотя «Хау ду ю ду» сохранилось в сокращённой просторечно-провинциальной форме Howdy (Хауди)).

Из этого можно сделать вывод, что даже самые лингвистически безразличные русскоязычные люди — прекрасно знакомы со словечком «ду» в английском.

Поэтому, когда начинается обучение английскому (в школе или на курсах) — преподаватели без какой-либо опаски почти сразу рассказывают, что есть вот в английском такая фишка, такой вспомогательный глагол, do, буквально означающий «делать», в самом широком смысле, а в вопросительных и отрицательных предложениях он выполняет служебную роль. И без него — никуда.

И это правда, что в современном английском без него — никуда. Do сделался чуть ли не главной рабочей лошадкой английской грамматики. И поскольку с детского садика (даже неязыкового) всем известно выражение «Ду ю спик инглиш?» - то, конечно, не ожидается никаких трудностей в освоении конструкций с do.

Да, так спрашивают, «говоришь ли ты по-английски?» А если нужно спросить, говорил ли ты по-английски с кем-то в какой-то момент в прошлом? Тогда, конечно, do переводится в прошедшее время. И человек спрашивает: «Did you spoke English?” Ну, ведь прошедшее время — а значит, spoke.

И вот если это выпускник Инияза, имеющий большой опыт переводов — он где-то секунд через пять начинает соображать, что сказал чего-то не то. Я не шучу, я видел это много раз в жизни. Ну а если кто попроще — он вообще не понимает, в чём тут может быть подвох.

 

 

Read more... )


Звонил намедни один приятель, поделился «новостью» насчёт Прилепина.

«Понесло же чудика на Донбасс, за «Новороссию». То ли воевать, то ли комиссарить. А ведь мне даже нравилось, как он пишет. Стилистически — неплохо и по смыслу - небезмозгло».

Да, я от многих людей, чьему вкусу могу доверять, слышал, что Прилепин пишет (или писал) недурно и небезмозгло. Но самому как-то не довелось почитать. Честно, особого желания не было. «Какой-то лимоновец, выражающий свой протест против «мира взрослых», сколь угодно талантливо? Ну нахуй! По-любому детский сад, штаны на лямках».

 

Read more... )

 

 

Знаю, что благородная публика не любит моей апологетики частного рабовладения. Некоторые считают, что это своего рода китч, некоторые — что припиздь.

Ибо — ну как можно одобрять такое положение дел, чтобы кто-то был чьим-то рабом? Ведь раб, в отличие от свободного гражданина, — это бесправное существо, которое можно побить, можно запихнуть в тесную клетку, можно лишить доступа ко всему самому необходимому...

Гхм-гхм!

Не, мне понятно, когда так рассуждают граждане какой-нибудь Канады или Штатов или Европы, что с ними такое проделать нельзя, как они есть свободные граждане, право имеющие.

 

Read more... )

 

 

В своих «англознательных» заметках, разбирая те или иные предлоги, я давно обещал дойти и до предлога «by”. Но всё медлил. И вот люди уже ставят на вид, мол, может, пора бы уж?

Да, теперь — пора.

Однако, у моей заминки были причины. Этот предлог, by, весьма употребимый* в английском, зачастую вызывает трудности у русскоязычных, поскольку не имеет прямого аналога и вообще какой-то непонятный.

Вот in – это «в», to – это «до» или «к», from – это «из», on – это «на», under – это «под». Ну, есть, конечно, специфика употребления, вроде того, что у нас звёздочки могут зажигаться как В небе, так и НА небе, а у англичан скорее IN the sky (ибо мореплавательная нация и им важно, в каком именно месте неба те звёздочки загораются) — но в целом всё понятно. А вот by – он какой-то мутный.

 

Read more... )

В последнее время меня иногда упрекают в том, что я почти совсем перестал писать на политические темы. Но это лишь потому, что времена изменились и мне особо нечего больше сказать на политические темы. Ни я, ни мои друзья — давно уже не выражаем озабоченность или недовольство действиями Кремлёвских, их соратников, и любителей «Русской Весны». Давно уже не считаем нужным обсуждать эти вопросы, тратить нервы и силы. Ибо, как гласит старинная испанская пословица, «No hay que hablar con una gallina sobre la paella”.

Ну и все эти громкие коррупционные разоблачения, мол, у того-то высокопоставленного российского чиновника яхта шикарная обнаружилась, а у того-то виноградники в Тоскане или Шампани — чего это обсуждать-то? Обнаружились — и очень славно.

Мне всегда при этом вспоминается сценка из «Мастера», когда Воланд приглашает к себе товарища с символической фамилией Могарыч, который настрочил донос на Мастера, чтоб отжать его жилплощадь, и вот этот Могарыч в смятении лепечет, что он ванную пристроил, одна побелка, купорос. А Азазелло отвечает: «Ну вот и хорошо, что ванную пристроил. Ему (то есть Мастеру) надо брать ванны».

 

Read more... )

 


Люди знающие ведают, что русское слово «ерунда» происходит от латинского грамматического термина «герундий». Причём, «г» там выпало, поскольку в средневековой традиции g на латыни произносилась мягко, сродни нынешнему украинскому «гх». Кстати, вероятно, и оно само по себе обязано своим укоренением наплыву латинистов.

 

Read more... )

 

 

Говоря о каком-либо английском словечке, порой не знаешь, как его лучше обозвать: то ли «предлогом», то ли «союзом». Потому что оно может выступать и в той, и в той роли. Вернее же сказать, в английском практически любой предлог может использоваться в создании таких конструкций, которые на русский потребуют обычно перевода сложноподчинённым предложением.

 

Read more... )

Начну немножко издалека.

Как бы ни относиться к Дональду Трампу (а я лично пока что не в восторге от него, и пусть он всегда помнит об этом), одной из заметных причин его победы стал знаменитый школьно-сортирный скандал. То есть, это, конечно, была не главная причина — но всё же «лыко в строку», «лепта в банку». И заключался скандал в следующем.

 

Read more... )

 

 

 

 

 


 


Эту идиому не назовёшь по-настоящему широко употребимой, но её любят истинные ценители красоты языка. Даже притом, что практически никто нихрена не понимает, что бы эта изумительно изысканная херня могла значить, помимо самого общего ощущения, что, кажется, кому-то рекомендуется отправиться в некое эротическое путешествие. И это, конечно, так.

Но всё-таки, пожалуй, я совершу очередной подвиг перед мировой культурой — и попробую растолковать буквальный смысл этой замечательной пословицы. Вот сейчас я надену свою академическую мантию, свою четырёхугольную шапочку, возьму хрустальный шар... ладно, нафиг! Не люблю мантии, не люблю дурацкие шапочки. Я лучше просто вискаря плесну. Но хрустальный шар — задействовать придётся. И он у меня есть. Поэтому можете не сомневаться, что я открою вам истину. Не знаю, конечно, останется ли ваша жизнь прежней после этого, но дело просвещения требует жертв.

Read more... )

Как писал поэт Игорь Северянин, «весь я в чём-то испанском». Но он так писал потому, что ему надо было с чем-то срифмовать «ананасы в шампанском». Поэты — они такие. Особенно — когда гений, «повсеградно обэкранен и повсесердно утверждён».

А я вот ни болта арбалетного не поэт, но реально сейчас на испанской волне. Потому что, как докладывал уже, Эспаньоль учит Женька, наша Гражданка Мама, ну и приходится кое-что пояснять, и — чего добру пропадать — буду в заметках своих постить. Хотя, конечно, что до испанского — то соображения мои довольно дилетантские. С другой стороны, если б я имел познания академического уровня — я бы не смог ими поделиться, поскольку точно погряз бы в диалектных особенностях этого огромного языкового пространства. Потому что в собственно Испании говорят вот так-то, а в Мексике вот так-то, а в Аргентине вовсе по-другому, а в Бразилии вообще живут такие чудаки, что вместо испанского взяли и выучили португальский, как тот рассеянный учёный Паганель у Жюля Верна.

Так же мои наблюдения весьма поверхностны, и как ни наивны они покажутся истинным специалистам, но, по крайней мере, их можно высказать без риска свихнуть голову себе и окружающим.

 

 

Read more... )

 

Я говорил уже, что моя жена сейчас учит испанский — ну и мне (и Лёшке, отпрыску нашему) приходится составлять ей дома компанию для «лингвистической асфиксии». Потому что лучше всего чужой язык учится тогда, когда он перестаёт восприниматься как «чужой», а воспринимается как единственный. Потому что ни на каком другом — тебе не ответят (ну, жесты не в счёт). И тогда вот мозг реально включается, чтобы научиться выкручиваться и впитывать полезные для общения языковые средства.
Ну и ещё, конечно, Женька смотрит всякие видеоматериалы. Но не специальные учебные курсы — а фильмы, ток-шоу, всякое такое. Потому что, сказать правду, специальные учебные курсы — большее вводят в заблуждение, нежели помогают освоить язык. То есть, их могут озвучивать самые что ни на есть носители языка — но они это будут делать, чёрт побери, ответственно, вдумчиво и внятно. Понимая, что озвучивают именно учебные курсы. То есть, не дадут никакого представления о том, как они же сами говорят в реальной жизни на своём языке, когда у них нет надобности выделываться перед иностранцами.
Поэтому Женька старается смотреть что-то более натуральное. Но, конечно, с субтитрами, так, чтобы каждую фразу можно было разобрать по косточкам грамматически, понять, что там к чему, и только тогда начать озвучивать самой, стремясь попасть в ритм, в интонацию, «в эмоцию», говоря всё быстрее, пока это не начнёт звучать так же небрежно и «невнятно», как у носителя языка, но проглатывая некоторые звуки (и выпячивая другие) — ты будешь понимать, что именно говоришь. И только так можно по-настоящему научиться понимать и воспроизводить живую разговорную речь.
Ну, какие-то ссылки я подкидывал, а кое-что Женька сама искала, благо, Интернет есть Интернет. И вот чисто случайно (и чисто в учебных целях) нарыла никому не известную венесуэльскую короткометражку с бюджетом, наверное, в пару тысяч баксов, под названием «Пассажир» («El pasajero”). И оказался просто очень душевный, человечный такой кин. Ну, как бы драма (но без соплегонки), и не то чтобы с очень лихо закрученным сюжетом — но вот просто хорошо сделано. Я-то давно про венесуэльцев знал, что в этой стране не только политические лунатики водятся, но и ребята поприличнее — но вот приятно было лишний раз убедиться.
Что особенно нас с Женькой тронуло — в этом фильме как бы два актёра, но на самом деле два с половиной. Потому что «полуперсонаж» - пистолет Вальтер ППК. А это, на протяжении теперь уже многих лет, любимый пистолет нашего сынишки, Лёшки. Он уж по габаритам дозрел, в общем-то, до Глока-девятнашки, но не хочет менять. Ценит Вальтер за компактность и «ненапряжность». Потому что это пистолет, «полицай-пистоле», изначально-то был разработан для «невоенных», а несколько укороченная версия ППК (где К - «криминале», то есть, для угрозыска) — он и вовсе оптимизирован для скрытого ношения. Но при этом машинка очень ладная, надёжная, имеет плавный спуск и довольно точный бой для своих габаритов и в целом такая «продуманная».
И что характерно, вот много идёт споров о том, какие конкретно технические решения были стянуты из Вальтера для ПМ, а какие оригинальные, но что сам по себе внешний дизайн Макарова ориентируется на Вальтер ПП — это никем в здравом уме не отрицается, потому что таково было, практически, официальное техническое задание, взять за образец именно этот пистолет, к тому времени уже более чем популярный в полиции и спецслужбах самых разных стран.
Но странное дело, Вальтер — получился «красавчик», во всех своих вариантах, под все калибры. Есть в нём некое эстетическое совершенство — хотя, вроде бы, всё просто, без наворотов, чтоб ничего не цеплялось при извлечении.
А Макаров, если называть вещи своими именами, эстетически всё же - «кургузый ублюдок». То есть, я не хочу оскорбить ни конструктора, ни его детище, но, вероятно, здесь сказалась противоречивость самого по себе задания на это оружие. И поэтому с первого взгляда из него вот прёт эта «бастардность» - что это не может быть ни полноценным армейским пистолетом (в отличие, скажем, от тэтэшника), ни удобным «оперским». Нет, конечно, многие опера, которые привыкли к Макарову, скажут, что он им как родной — но это не от хорошей жизни, на самом деле. Это как и владелец жиги-классики будет расписывать её несметные и неоспоримые преимущества... пока на что-то другое не пересядет.
Но ладно, речь-то, на самом деле, шла о фильме, а не о пестиках — я просто хотел подчеркнуть этот дополнительный момент эмоционального воздействия конкретно на нас с Женькой. Ну, когда видишь в картине такой же пистолет, как у твоего сына — конечно, это увеличивает сентиментальный эффект. Но фильм, так или иначе, объективно хорош. Вот ничего «претенциозного» - но как-то всё очень уместно, натурально сделано. Как в том самом Вальтере ПП :-)
Да, версия, которую Женька нарыла, сопровождается английскими, а не испанскими субтитрами (что для учебных целей, конечно, не очень подходяще), но в принципе, по-моему, там всё понятно, о чём они говорят, даже если не знать ни английского, ни испанского.
 

Обычно свои «лингвистические» заметки я посвящаю английскому языку, реже русскому. Ну потому что эти языки я знаю действительно довольно прилично. То есть, могу воспринимать на слух практически любой диалектный говор и вполне свободно читать письменные тексты на глубину где-то в семь веков, при этом датировать с точностью до полувека. Вернее, русские тексты я могу читать начиная от самых первых известных, а английские — где-то начиная с Чосера, потому что тот староанглийский, который был до Нормандского Завоевания — это просто совершенно другой язык. Я немного его понимаю, но не более того, не буду кривляться, делая вид, будто Беовульфа читаю так же легко, как Шекспира или Слово о Полку Игореве.

Что до испанского, то, опять же, не буду кривляться, я знаю его не так хорошо, как русский или английский. Но мне всегда казалось прикольным звучание этого языка и впервые я начал его изучать ещё в школе (тайком даже от родного Бати, крупного воротилы филологической мафии, желая его удивить).

 

Read more... )

 

 

 

 


В одной из прошлых своих заметок я касался таких английских глаголов, как must, can(could), may (might), shall (should), will (would). При этом понятно, что формы прошлого времени, данные в скобках, на самом деле прекрасно используются и в настоящем, но лишь смягчают смысловой оттенок. Выражают то, что в русском обычно передаётся через прошедшее время с частицей «бы» - «мог бы», «должен был бы», «соизволил бы» и т. п.

Эти глаголы принято обычно называть «модальными», но мне, честно, не нравится это слово. Особенно — применительно к ним в английском. Я предпочитаю называть их «волшебными» глаголами. Что имеет высоконаучное и даже графическое обоснование. В тех картинках и модельках, которые мы мостырим для обучения наших мелких спиногрызов.

И вот там в стране Лэнгвиджшире водятся разные слова, которые можно всячески сопрягать, выстраивая всякие затейливые фигуры. И один из таких мостиков для сопряжения слов — это прелог to. С его помощью можно нанизывать очень такие навороченные глагольные конструкции. Вроде, там, to want to think to go to hunt (не будем придираться к стилистике: в принципе это допустимо точно так же, как и в русском «захотеть подумать пойти охотиться»).

Ну не объянять же, в самом деле, мелким, как происходило размытие глагольной аспектности в английском на фоне Нормандского завоевания. Этого и многие взрослые люди понять не могут.

 

Read more... )

 

 


Что это вообще такое? Словари и справочники говорят, что это вот такие глаголы, которые не выражают какой-то самостоятельный смысл, а выражают лишь оттенок, придаваемый другому глаголу.

Ну да, всё это очень интересно читать после предвыборной кампании Обамы, которая прошла, если кто не помнит, под лозунгом «Yes we can” (что злопыхатели норовили перевести как «Да, мы консерва», но на самом деле, конечно, «Да, мы можем»).

Вообще же, можно припомнить не так уж много глаголов, которые бы, вкупе с подлежащим, образовывали какой-то самодостаточный смысл. «Я бегу». «Я стою». «Я читаю». «Я шью».

Но вот уже «Я пришиваю» - требует какого-то пояснения, что именно и к чему ты пришиваешь. А то мало ли?

Можно было бы, конечно, сказать, что модальный глагол — это такой, который требует дополнения не в виде существительного, а в виде другого глагола, который как бы толкает вперёд.

 

Read more... )

 

 

Я обещал, что пока там «жижуны» решают, с какого перепугу они меня забанили, я постараюсь перетащить сюда, на Dreamwidth, свои «лекции» по англобуржуйскому, сохранившиеся у меня на винте. Я это сделаю по мере возможностей, но пока, поскольку у меня практически готова была новая заметка о предлоге on – размещу, что ли, её.

Итак, прежде мы говорили о таких предлогах, как in и at. Причём «at” - это довольно уникальное явление именно английского языка, и если его постичь — начинаешь понимать, как у них вообще устроена голова.
В чём уникальность? В том, что в общем-то этот предлог имеет тот же смысл, который передаётся в других языках предлогами, означающими «в», но при этом есть нюанс. И есть разграничение между тем английским «в», которое in, и тем, которое at. И это важно вспомнить, чтобы потом проще было разделять также in и on.

Read more... )

Profile

Артём Ферье

March 2017

S M T W T F S
    1 2 3 4
56 789 1011
12 13 14151617 18
192021 22 232425
26272829 3031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 06:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios